(1)Для «Блокадной книги» мы прежде всего искали дневники блокадников — они были дороже, чем личные свидетельства. (2)Особенность любого дневника - достоверность; обычно автор излагает не прошлое, а сегодняшнее, он не столько вспоминает, сколько делится своими воспоминаниями, сообщает новости, рассказывает то, что произошло сегодня. (3)Большой террор, репрессии отучили питерцев вести дневники. (4)Занятие стало слишком опасным. (5)В блокаду эта естественная потребность вернулась с неожиданной силой, люди почувствовали себя участниками истории, захотелось сохранить, записать неповторимость происходящего. (6)Но было ещё одно обстоятельство — появилось сокровенное ощущение духовной пищи; удивительно, но дневник помогал выживать. (7)Умственная работа, духовное осмысление поддерживали. (8)После публикации «Блокадной книги» нам стали приносить дневники; вдруг оказалось, что, несмотря на все ужасы, страдания, люди записывали подробности своей жизни. (9)Вот дневник главного инженера Пятой ГЭС, бесценный именно своими деталями.
9 января 1942 года: «Остались без топлива больницы, госпитали, дома, уголь стал для
Ленинграда кровью, и этой крови всё меньше».
14 января: «Окончен монтаж котла под антрацит. (10)Нет здорового человека, пригодного для ручной заброски в котёл угля». (11)Я цитирую лишь отдельные строчки из этого замечательного дневника, вести который было тоже подвигом... (12)Каждый дневник по-своему передаёт трагедию города. (13)В каждом дневнике есть талант наблюдательности, понимание того, как драгоценны подробности этой невероятной блокадной жизни людей.
(По Гранин и Адамович*)
* Даниил Александрович Гранин и Алесь Адамович — авторы документальной «Блокадной книги».