(1)Давно, в старинное время, жил у нас на улице старый на вид человек. (2)Он работал в кузнице при большой московской дороге; он работал подручным помощником у главного кузнеца, потому что он плохо видел глазами и в руках у него мало было силы. (3)Он носил в кузницу воду, песок и уголь, раздувал мехом горн, держал клещами горячее железо на наковальне, когда главный кузнец отковывал его, вводил лошадь в станок, чтобы ковать ее, и делал всякую другую работу, которую нужно было делать. (4)Звали его Ефимом, но все люди называли его Юшкой. (5)Он был мал ростом и худ; на сморщенном лице его, вместо усов и бороды, росли по отдельности редкие седые волосы; глаза же у него были белые, как у слепца, и в них всегда стояла влага, как неостывающие слезы. (6)Юшка жил на квартире у хозяина кузницы, на кухне. (7)Утром он шел в кузницу, а вечером шел обратно на ночлег. (8)Хозяин кормил его за работу хлебом, щами и кашей, а чай, сахар и одежда у Юшки были свои; он их должен покупать за свое жалованье — семь рублей и шестьдесят копеек в месяц. (9)Но Юшка чаю не пил и сахару не покупал, он пил воду, а одежду носил долгие годы одну и ту же без смены: летом он ходил в штанах и в блузе, черных и закопченных от работы, прожженных искрами насквозь, так что в нескольких местах видно было его белое тело, и босой, зимою же он надевал поверх блузы еще полушубок, доставшийся ему от умершего отца, а ноги обувал в валенки, которые он подшивал с осени, и носил всякую зиму всю жизнь одну и ту же пару. (10)Когда Юшка рано утром шел по улице в кузницу, то старики и старухи подымались и говорили, что вон Юшка уж работать пошел, пора вставать, и будили молодых. (11)А вечером, когда Юшка проходил на ночлег, то люди говорили, что пора ужинать и спать ложиться — вон и Юшка уж спать пошел. (12)А малые дети и даже те, которые стали подростками, они, увидя тихо бредущего старого Юшку, переставали играть на улице, бежали за Юшкой и кричали:
— Вон Юшка идет! (13)Вон Юшка! (14)Дети поднимали с земли сухие ветки, камешки, сор горстями и бросали в Юшку. (15)— Юшка! (16)— кричали дети. (17)— Ты правда Юшка? (18)Старик ничего не отвечал детям и не обижался на них; он шел так же тихо, как прежде, и не закрывал своего лица, в которое попадали камешки и земляной сор. (19)Дети удивлялись Юшке, что он живой, а сам не серчает на них. (20)И они снова окликали старика:
— Юшка, ты правда или нет? (21)Затем дети снова бросали в него предметы с земли, подбегали к нему, трогали его и толкали, не понимая, почему он не поругает их, не возьмет хворостину и не погонится за ними, как все большие люди делают. (22)Дети не знали другого такого человека, и они думали — вправду ли Юшка живой? (23)Потрогав Юшку руками или ударив его, они видели, что он твердый и живой. (24)Тогда дети опять толкали Юшку и кидали в него комья земли, — пусть он лучше злится, раз он вправду живет на свете. (25)Но Юшка шел и молчал. (26)Тогда сами дети начинали серчать на Юшку. (27)Им было скучно и нехорошо играть, если Юшка всегда молчит, не пугает их и не гонится за ними. (28)И они еще сильнее толкали старика и кричали вкруг него, чтоб он отозвался им злом и развеселил их. (29)Тогда бы они отбежали от него и в испуге, в радости снова бы дразнили его издали и звали к себе, убегая затем прятаться в сумрак вечера, в сени домов, в заросли садов и огородов. (30)Но Юшка не трогал их и не отвечал им. (31)Когда же дети вовсе останавливали Юшку или делали ему слишком больно, он говорил им:
— Чего вы, родные мои, чего вы, маленькие!.. (32)Вы, должно быть, любите меня!.. (33)Отчего я вам всем нужен?.. (34)Обождите, не надо меня трогать, вы мне в глаза землей попали, я не вижу. (35)Дети не слышали и не понимали его. (36)Они по-прежнему толкали Юшку и смеялись над ним. (37)Они радовались тому, что с ним можно все делать, что хочешь, а он им ничего не делает. (38)Юшка тоже радовался. (39)Он знал, отчего дети смеются над ним и мучают его. (40)Он верил, что дети любят его, что он нужен им, только они не умеют любить человека и не знают, что делать для любви, и поэтому терзают его.
(Автор не указан)