(1)Специальностью своей я избрал хирургию благодаря матушке-распорядительнице, чьим неизменным присутствием было окрашено мое детство и отрочество.
— (2)Что для тебя было бы самым трудным? – спросила она меня, когда в самый чёрный день первой половины своей жизни я обратился к ней за советом.
(3)Я поёжился. (4)Как легко матушка нащупала разрыв между амбициями и целесообразностью.
— (5)А почему я должен обязательно бороться с трудностями?
— (6)Потому что, Мэрион, ты – инструмент Господа. (7)Не оставляй инструмент в футляре! (8)Играй! (9)Да откроются тебе все тонкости игры! (10)Не бренчи «Три слепые мышки», если способен исполнить «Глорию».
(11)Как несправедливо со стороны матушки было упоминать об этом грандиозном хорале, заставлявшем меня, как и прочих смертных, сознавать своё ничтожество и в немом изумлении взирать на небо! (12)Ведь она понимала мой несформировавшийся характер.
— (13)Но, матушка, я и мечтать не могу о том, чтобы исполнить «Глорию» Баха, – пролепетал я чуть слышно. (14)Я не умел играть ни на струнных, ни на духовых. (15)Я не знал нот.
— (16)Нет, Мэрион, – она погладила меня по щеке своими шершавыми пальцами, – речь идет не о «Глории» Баха, а о твоей собственной «Глории», которая всегда с тобой. (17)Это самый большой грех – не раскрыть то, чем одарил тебя Господь.
(18)По темпераменту я был больше склонен к какой-нибудь познавательной дисциплине, терапии или психиатрии. (19)Стоило мне только взглянуть на операционную, как меня бросало в пот. (20)При мысли о скальпеле внутри всё сжималось (и до сих пор сжимается). (21)Ничего сложнее хирургии я и представить себе не мог. (22)Вот так я стал хирургом.
(23)За прошедшие тридцать лет я не снискал славы ни своей быстротой, ни отвагой, ни техникой. (24)Назовите меня спокойным, уравновешенным, тщательно подбирающим стиль и приёмы, которые в наибольшей степени соответствуют конкретному пациенту и положению, и я почту это за наивысшую похвалу. (25)Я набираюсь мужества от своих коллег-врачей, которые обращаются ко мне, когда им самим надо лечь под нож. (26)Они знают, что Мэрион Стоун отнесётся к пациенту с равным вниманием и до операции, и во время, и после. (27)Они знают, что молодецкие фразы вроде «В рассуждения не влезай, увидел – вырезай» или «Чем ждать-поджидать, лучше сразу откромсать» не про меня писаны. (28)Мой отец, к чьему дару хирурга я отношусь с глубочайшим уважением, говорит: «Наилучший прогноз даёт операция, которую ты решил не делать». (29)Умение отказаться от операции, чётко осознать, что задача тебе не по силам, попросить помощи у хирурга калибра моего отца – такого рода талант не приносит шумной славы, но я делаю своё дело и рад этому.
(По Абрахаму Вергезе*)
* Абрахам Вергезе (род. 1955) — американский писатель, врач и профессор медицины индийского происхождения; автор бестселлеров, среди которых “Рассечение Стоуна” и “Завет воды”.