Текст:
(1) Прибежавший связной доложил, что немцы отходят, поджигая дома.
(2) Жители бегут в лес.
(3) Артиллерия немцев бьёт с западного берега.
(4) — Атаковать! — крикнул Акимов.
(5) — Ждёте, чтобы они всё сделали и убежали?
(6) Вперёд, моряки!
(7) Начался бой.
(8) Пули зловеще свистели среди сосен.
(9) Акимов, сражённый пулей, упал у самой воды.
(10) Потом, когда его несли, ему чудилось, что он лежит на корабельной койке и она раскачивается всё больше и больше.
(11) Может быть, он в этот миг думал об Аничке и в его мозгу дрожало радостное и светящееся пятно, включавшее в себя и её, и всё, что он любил в жизни, и именно этому радостному и светящемуся принадлежало его сердце.
(12) Он затрепетал и затих.
(13) Комбата несли всё так же бережно, как живого, потому что невозможно было поверить, что это большое, сильное тело, это отважное, беспокойное сердце, только что жившее такой полной жизнью, не существуют больше.
(14) Норвежские власти выделили место для кладбища у подножия плоскогорья Хейбуктмуэн.
(15) Сюда привезли всех убитых за последние дни солдат и офицеров частей и кораблей.
(16) Норвежцы приспустили свои флаги.
(17) В августе 1951 года люди с ломами, лопатами, взрывчаткой, грейдерными машинами пришли на русские воинские кладбища в Норвегии и стали взрывать могилы, вытаскивать и бросать в угольные ямы останки солдат, которые, будь они живы, обратили бы в бегство миллион этих гробокопателей.
(18) Они стали разравнивать землю кладбищ тяжёлыми катками, они разметали и раздавили цветы, положенные сюда жителями этих мест.
(19) Среди других кладбищ они взорвали и кладбище, где лежало тело Акимова.
(20) Рядом, на плоскогорье, начали строить аэродром для бомбардировщиков, предназначенных бомбить города той державы, которая первая послала своих солдат для освобождения Норвегии и первая же вывела свои войска из Норвегии освобождённой.
(21) Агрессоры начали готовить войну против народов, но память человечества о событиях недавнего прошлого тревожила их.
(22) И они решили искоренить эту память.
(23) Мёртвые мешали им, и они решили ещё раз убить мёртвых.
(24) Генералу Верстовскому об этом рассказал прилетевший из Норвегии военный атташе.
(25) Сообщение потрясло генерала и ужаснуло его.
(26) И ещё больше он ужаснулся именно по той причине, что знал, кто лежит в той могиле.
(27) Ведь всё?таки очень важно было то обстоятельство, что там лежал Акимов.
(28) Верстовский приехал к профессору Белозёрову и рассказал всё, что знал.
(29) Стемнело, и они сидели в нерешительности, не зная, что делать и сообщать ли обо всем Аничке.
(30) За стеной был слышен смех ребёнка…
(31) — Всё равно она узнает, — сказал Верстовский.
(32) — Это не может долго оставаться неизвестным.
(33) Мёртвые — и те им мешают.
(34) А профессор Белозёров, поглаживая свои седые усы, с недоумением и тоской думал о том, что происходит на свете.
(35) Он становился все мрачней и суровей.
(36) Но нет, можно остановить все часы на земном шаре, а время всё равно будет идти вперёд.
(37) И разрушение братской могилы на дальней северной окраине Европы — это тоже не более как остановка маленьких, тихо тикающих в полярной ночи часиков со смехотворной целью остановить время.
(38) – Надо ей сказать, — проговорил наконец Александр Модестович и позвал Аничку.
(39) Выслушав Верстовского, Аничка осталась сидеть неподвижно.
(40) Удивление, ужас, скорбь и неверие в людей овладели ею.
(41) В эти мгновения, длившиеся, казалось ей, века, она с ужасом мысленно спрашивала у Акимова: «Зачем же ты пошёл туда, за что умер?
(42) Кому понёс ты чистоту помыслов, своё мужество и свою любовь?»
(43) К счастью, состояние это длилось недолго.
(44) Ведь следовало понять, что тяжкое оскорбление брошено в лицо не только ей, но всем людям, и важно было не спутать светлый лик человечества с искажённой харей всемирного стяжателя и мещанина.
(45) Аничка сумела это понять.
(46) Она овладела собой и почти спокойным голосом сказала, что, по?видимому, мёртвый Акимов так же страшен врагам, как он был им страшен живой, и что ему суждена неповторимая судьба: будучи мёртвым, жить.
(47) Пожелав спокойной ночи отцу и генералу Верстовскому, Аничка пошла к себе.