(1) Папа долго шуршал бумагой, снимая покровы, что-то прикручивал отвёрткой.
(2) Наконец сказал «готово» и поставил его посреди комнаты.
(3) Масти гнедой, — непонятно сказал папа. —
(4) Красавец.
—
(5) Значит, будет Гнедич, — ещё непонятнее сказала мама. —
(6) В честь Николая Ивановича Гнедича, переводчика «Илиады».
—
(7) У вас, филологов, узок взгляд, одни древние гомеры на уме.
(8) Лучше пусть будет Дау, в честь Льва Давидовича Ландау.
(9) Я наконец догадался, что они придумывают имя.
(10) Подошёл.
(11) У него были чёрные густые гривы и хвост, а всё остальное коричневое.
(12) Сияющее, заманчивое, праздничное, как шоколадка.
(13) Я заглянул коню в глаза.
(14) И увидел.
(15) Услышал.
(16) Почувствовал.
(17) Как скажут на разведку юные будёновцы, чтобы победить или умереть в последнем бою.
(18) Как колышется морем степной ковыль, злой ветер бьёт в лицо горькой полынью и пороховым дымом, скрипит потёртое седло и звякает жаждущее боя оружие.
(19) Я погладил гриву и взобрался в седло.
(20) Посмотрел на мир, вперёд, туда, где между ушами скакуна видна единственно верная дорога.
—
(21) Его зовут Орлик.
(22) Это мой конь.
(23) Возражений не было...
(24) Сабля красная, пластмассовая; красных сабель не бывает, сразу видно, что игрушечная.
(25) Зато бинокль чёрный, почти как настоящий.
(26) А на груди папин значок «Победителю социалистического соревнования», большой, тяжёлый, словно орден Боевого Красного Знамени.
(27) Орлик устало скрипит колёсами, — были у нас сегодня и долгий марш по вражеским тылам, и лихие атаки.
—
(28) О, Тимурка прискакал.
(29) Возьми конфетку!
—
(30) Красные командиры конфетки не едят.
(31) Лучше чёрного хлеба горбушку.
—
(32) Ох, суров!
(33) Я давлюсь сухой горбушкой.
(34) Конфета была бы слаще, конечно.
(35) Но положение обязывает...
(36) Катились дни.
(37) Мой Орлик всегда был рядом.
(38) Когда мы уехали из Новосибирска, в новом нашем доме я заглянул в чемоданы и в шкаф.
(39) Два раза.
(40) Но не нашёл своего коня.
(41) Орлика не было.
(42) Нигде.
(43) Я зарыдал.
(44) Как можно забрать кучу ненужных вещей и не взять друга?..
...
(45) Тучи-разведчики несутся над нами, выглядывая врага; дремлют в колчанах остроносые стрелы, ветер звенит тугой тетивой.
(46) Великая Степь рысью идёт на запад, нет преграды могущему натиску.
(47) Орлик хрипит, роняя пену.
(48) Нескончаем поход, необозримы пыльные степные вёрсты...
...
(49) Просыпаюсь, сажусь на заскрипевшей койке.
(50) Сердце колотится.
(51) В куне жарко, храпят соседи, здоровенные мужики, смертельно уставшие.
(52) Армейские учения.
(53) Двое суток марша по пустыне.
(54) Стрекот «крокодилов» над головой, натужный рёв дизелей, пыль до неба над бронеколонной.
(55) Заняли рубеж, рыли окопы, только коснулся щекой казённой подушки — отрубился.
(56) Отчего проснулся?
(57) Будто гнедой Орлик коснулся мягкими губами, дохнул в ухо: «Вставай, друг! Опасность!»
(58) Выбрался из куни.
(59) Часовой дремлет, упёршись лбом в зелёный борт, автомат свешивается никчёмной палкой.
(60) Рассвет осторожно трогает розовыми пальцами сереющее небо.
(61) Тихо.
(62) Только шуршат камешки под берцем вражеского разведчика.
—
(63) Штаб, подъём!
(64) Тревога!
(65) «Диверсантов» из роты спецназа ГРУ повязали.
(66) Как ты проспал, старлей?
(67) У парней два штаба на счету, профессионалы, а на нас зубы сломали, — удивляются мои ребята.
(68) «Мой конь предупредил, Орлик», — отвечаю я.
(69) «Какой ещё конь?!
(70) В отпуск тебе надо, командир!» — решают бойцы.
(71) Я улыбаюсь, смотрю в синее монгольское небо.
(72) Где-то звенит подковами: цок-цок-цок...
(73) Если устал, если вокруг обман и глупость, если годы разочарований навалились на плечи сторонним грузом.
(74) Если кончились силы, кончились остроносые стрелы в колчане, затупилась красная пластмассовая сабля, а желанная красавица отказалась ехать с тобой.
(75) Если друзья отвернулись и даже враги махнули на тебя рукой, не отчаивайся.
(76) Прислушайся.
(77) Это ветер звенит, заплетая косы степному ковылю.
(78) Это твой настоящий друг, твой конь Орлик скачет к тебе на подмогу.
По Тимуру Ясавеевичу Максютову