Текст: И вот я жду в вестибюле клиники.
(2) Я совершенно не знаю, как выглядит человек, которого должна здесь увидеть.
(3) Скороначнется заседание научного общества, куда он придет.
(4) Дверьпоминутно открывается, и в каждого, кто входит, я внимательно вглядываюсь.
(5) Порог переступает осанистый человек с большим портфелем…
(6) В каждом его жесте – уверенность в себе, значительность, неуловимое сознание собственного превосходства; я гляжу на его широкую, барственную спину, когда он поднимается по лестнице, и думаю: «Нет, не тот».
(7) Сейчас у вешалки краснощёкий шумный брюнет с добродушным лицом и свисающим на лоб чубом, он взбегает вверх, перескакивая через ступеньку, а я смотрю ему вслед и думаю: «Нет, не тот!»
(8) Того, кого я жду, всё нет, и в минуту, когда я начинаю думать, что он совсем не придёт, слышу за своей спиной восклицание:
– Здравствуйте, доктор!
(9) Здоровается немолодая озабоченная женщина – родственница кого-то из больных.
(10) Я давно заметила её лицо, усталое и грустное; сейчас оно просияло, даже глаза стали другими – тёплыми, глубокими, изумлёнными…
(11) Тогда я снова поворачиваюсь и смотрю на того, кто вошёл в дверь.
(12) Ни в наружности, ни в одежде вошедшего человека нет ничего заметного.
(13) Он неловко и даже смущенно вглядывается сквозь запотевшие очки, у него обыкновенная внешность человека, уставшего после рабочего дня.
(14) Ему на вид лет пятьдесят с лишним, что-то застенчивое и доверчивое сквозит в очертаниях его лица, в добром взгляде, в мягкой улыбке.
(15) Я делаю шаг вперёд и тоже говорю:
Здравствуйте, доктор, здравствуйте, Павел Нилович, я вас давно жду…
(16) Теперь мы сидим на площадке лестницы, за круглым столиком.
(17) Он смотрит на меня с изумлением, так и не понимая, зачем я его разыскала.
(18) Для начала разговор заходит о его работе.
(19) …Что говорить, трудная у него специальность!
(20) Чтобы быть психиатром, надо любить людей, – говорит мой собеседник. –
(21) Если больной почувствует вашу любовь к нему, только тогда он впустит вас в свой внутренний мир…
(22) Мой собеседник продолжает говорить, а я думаю не только о его работе, но о его жизни, его доме, его судьбе, обо всем том, что стало мне известно без его ведома и что узнала я из полученного в редакции письма.
(23) И, сказать честно, из-за письма-то я и пришла сюда.
(24) Нового моего знакомого зовут Павел Нилович Ягодка.
(25) Пятнадцать лет назад в его семье случилось несчастье.
(26) Смертельно заболела его младшая сестра, ещё молодая женщина, мать четверых детей.
(27) Муж её без вести пропал на войне, она жила с детьми одна в далёкой сибирской деревне.
(28) Узнав о её болезни, брат вылетел к ней на самолёте.
(29) Как врач, он понял, что состояние её безнадежно.
(30) Он увёз её вместе с четырьмя детьми в Москву, в маленькую комнату в большой коммунальной квартире.
(31) Спустя небольшой срок сестра умерла, и на руках холостяка, никогда не знавшего, что та- кое уход за ребёнком, осталось четверо маленьких детей.
(32) Старший уже ходил в школу, младший был мал даже для детского сада.
(33) Всех надо было вовремя кормить, купать, надо было зашивать и штопать их порванные штанишки и чулки, следить, как они учатся, жалеть их, когда им больно, вставать ночью, когда им страшно, и утешать, когда они плачут, зовя мать.
(34) Радиних, этих четырех вошедших в его жизнь ребят, приходилось порою отказываться от многого: не только от сна или отдыха, но и от личной жизни, личного счастья.
(35) Дети росли; комната, ещё недавно вмещавшая их, с каждым месяцем как бы уменьшалась в размере, но маленький мир комнаты всегда был миром тепла, любви и дружбы.
(36) Дети росли трудолюбивыми, сызмала приученными ксамостоятельности, отлично учились, ценили добро, ласку, заботу.
(37) Из письма я знала, что старший, Сергей, сейчас уже кончил МЭИ, работает в научно-исследовательском институте, женился, у него родилась дочь; Лена и Наташа – студентки; младший Петенька в этом году заканчивает школу.
(38) А может быть, уже пора не вспоминать письмо, а расспросить наконец обо всём главу семьи?..
Требования:
(39) Неужели же вы из-за этого пришли сюда?
(40) Помилуйте, ведь это же обыкновенная житейская история… – в изумлении глядит на меня мой собеседник.
(41) Но я прошу рассказать его о детях, и Павел Нилович задумывается, а потом говорит:
Не очень многословные, с чувством юмора, трудолюбивые.
(42) Сережа, ещё когда учился в техникуме, был занесён на доску почета.
(43) По характеру разные: Петя, к примеру, романтик…
(44) И вдруг он улыбается и застенчиво произносит:
Очень хорошие дети.
(45) Обыкновенные хорошие дети…
(46) Обыкновенное чудо…
(47) Кто-нибудь из них выбрал вашу специальность?
(48) Я уговаривал стать врачом Наташу, но она отказалась и пошла учиться в строительный институт, сказав: «Не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что это ты меня устроил…»
(49) Павел Нилович, ведь вы доцент, кандидат наук… значит, вы защитили диссертацию.
(50) Когда же вы работали над ней?
(51) Вот как раз в это время, – говорит он виновато, – когда они были маленькими.
(52) Но, знаете, они как-то старались не мешать, разговаривали шепотом или играли втихомолку…
(53) И ещё один вопрос, – говорю я и чувствую, что сейчас уже и у меня виноватый голос. –
(54) Четверо детей… ведь они остались у вас на руках совсем маленькими.
(55) Как вы, одинокий человек, справлялись с ними, делали всё, что для них было нужно?
(56) Я ведь живу в коммунальной квартире, – говорит он простодушно. –
(57) Там народу много, и каждый старался понемногу помочь…
(58) Он нерешительно смотрит на меня, и я читаю в его взгляде опаску, что я задам ещё один вопрос.
(59) И я сдаюсь.
(60) Возвращаюнаш разговор снова к вопросам медицины.
(61) Собеседник мой с увлечением говорит о своей любимой науке, а я киваю головой, но думаю совсем о другом.
(62) Я думаю о том, что этот застенчивый, добрый, чистый человек в трудных условиях вырастил и воспитал четырёх ребят, вложил им в душу чувство долга и чести, научил трудолюбию и дружбе, вывел на большую дорогу жизни четырёх порядочных людей, тружеников и строителей.
(63) Мне вспоминаются приходящие в редакцию письма с жалобами на соседей по квартире, рассказы о мелких квартирных стычках и ссорах, о мусоре, которым люди засоряют свою жизнь, – и я думаю о других людях, живущих в такой же коммунальной квартире, людях, которые помогали, как могли, вырастить четырёх чужих ребят.
(64) Я думаю и о научных работах, которые этот человек писал и пишет, о воле и организованности, которые нужны, чтобы работать, невзирая ни на что, не делая себе ни малейшей поблажки.
(65) И ещё я думала о том, что живет Павел Нилович, человек с доброй, как в новогодней сказке, фамилией Ягодка, врач, учёный, живет до сих пор все в том же старом доме на Малом Николо- Песковском, довольный и тем, что дали ему с ребятами комнату чуть побольше, чем прежняя, где они жили раньше.
(66) И никого не просит, никому даже и не жалуется.
(67) А ведь он и по характеру работы, и по всей своей жизни, по её удивительному, бесхитростному подвигу заслужил право, чтобы позаботились и о нём…
(68) Здравствуйте, доктор! – сказала усталая и грустная женщина, и я не могу забыть её глаз, полных доверия, благодарности и тепла.
(69) Здравствуйте, доктор, здравствуйте, Павел Нилович! – говорю и я. –
(70) Желаю Вам от всего сердца счастья.
(71) Как рада я, что могла рассказать сегодня эту обыкновенную и необычайную историю, рассказать о Вас, человеке большой, щедрой души!
(72) Огромная российская наша семья богата такими людьми, богата добротой и верностью – и это одно из самых светлых богатств, какие есть на земле.
(По Т. Тэсс*)
*Татьяна Тэсс (Татьяна Николаевна Сосюра, 1906–1983) – советская писательница, журналистка и публицист- ка, многолетняя сотрудница газеты «Известия».