Текст:
(1) Вся карточная игра сосредоточилась на одном Николае Ростове.
(2) Вместо тысячи шести-сот рублей за ним была записана длинная колонна цифр, которую он считал до десятой тысячи, но которая теперь, как он смутно предполагал, возвысилась уже до пятнадцати тысяч.
(3) В сущности запись уже превышала двадцать тысяч рублей.
(4) Долохов уже не слушал и не рассказывал историй; он следил за каждым движением рук Ростова и бегло оглядывал изрелка свою запись за ним.
(5) 0н решил продолжать игру до тех пор, пока запись эта не возрастёт до сорока трех тысяч...
(6) И вот запись дошла до рокового числа - сорока тысяч.
-
(7) За вами 43 тысячи, граф, - сказал Долохов, обращаясь к Николаю Ростову, и, потягиваясь, встал из-за стола.
???«О! это ужасно чувствовать себя так во власти этого человека», - думал Николай
????Ростов понимал, какой удар он нанесёт отцу, матери объявлением этого проигрыша; он по-нимал, какое бы было счастье избавиться от всего этого, и понимал, что Долохов знает, что может избавить его от этого стыда и горя, и теперь хочет ещё играть с ним, как кошка с мышью.
??
(10) Так когда получить? - спросил Долохов.
??
(11) Завтра, - сказал Ростов и вышел из комнаты.
(12) Сказать «завтра» и выдержать тон приличия было нетрудно.
(13) Но приехать одному до-мой, увидать сестер, брата, мать, отца, признаваться и просить денет, на которые не имеешь права после данного честного слова, было ужасно.
(14) Дома еще не спали.
(15) Молодежь дома Ростовых, воротившись из театра, поужинав, сидела у клавикорд.
(16) Как только Николай вошел в залу, его охватила та любовная, поэтическая ат-мосфера, которая царствовала в эту зиму в их доме.
(17) Соня и Наташа в голубых платьях, в которых они были в театре, хорошенькие и знающие это, счастливые, улыбаясь, стояли у клавикорд.
(18) Вера с Шиншиным играла в шахматы в гостиной.
(19) Старая графиня, ожидая сына и мужа, раскладывала пасьянс со старушкой-дворянкой, жившей у них в доме.
«
(20) У них всё то же.
(21) Они ничего не знают!
(22) Куда мне деваться?
(23) Боже мой, я по-гибший, я бесчестный человек!
(24) Умереть - вот, что остается мне, а не петь, - думал Николай. -
(25) Уйти?
(26) Но куда же?
(27) Всё равно...»
(28) Николай мрачно, продолжая ходить по комнате, взглядывал на Денисова и девочек, избетая их взглядов.
(29) Соня сидела за клавикордами и играла прелюдию той баркаролы, которую особенно любил Денисов.
(30) Наташа собиралась петь, Денисов восторженными глазами смотрел на нее.
(31) Наташа взяла первую ноту, горло её расширилось, грудь выпрямилась, глаза приняли севалы всякий, но которые тысячу раз оставляют вас холодным, в тысячу первый раз заставляют вас содрогаться и плакать.
(33) Наташа в эту зиму в первый раз начала серьёзно петь.
(34) Она теперь пела не по-детски, уж не было в её пении этой комической, ребяческой старательности, которая была в ней прежде, но она пела ещё не хорошо, как говорили все знатоки, судьи, которые её слушали. «
(35) Не обработан-ный, но прекрасный голос, надо обработать», - говорили все.
(36) Однако говорили обыкновенно уже гораздо после того, как замолкал её голос.
(37) В то же время, когда звучал этот необработанный голос с неправильными придыханиями и с усилиями переходов, даже знатоки судьи ничего не говори-ли, и только наслаждались этим необработанным голосом, и только желали ещё раз услыхать его.
(38) В голосе её была та девственная нетронутость, то незнание своих сил и та необработанная ещё бархатность, которые так соединялись с недостатками искусства пенья, что, казалось, нельзя было ничего зенит в этом голосе, не испортив его.
«
(39) Что ж это такое? - подумал Николай, услыхав её голос и широко раскрыв глаза. -
(40) Что с ней сделалось?
(41) Как она поёт нынче?» - подумал он.
(42) И вдруг весь мир для него сосредоточился в ожидании следующей ноты, следующей фра-зы, и всё в мире сделалось разделённым на три темпа: «
(43) Oh mio crudele affetto... O моя жестокая любовь...] Раз, два, три... раз, два... три... раз... Oh mio crudele affetto... Раз, два, три... раз...
(44) Эх, жизнь наша дурацкая!» - думал Николай.
Требования:
(45) И несчастье, и деньги, и Долохов, и злоба, и честь - все это вздор... а вот оно, это пение
Наташи, настоящее...
"
(46) Ну, Наташа, ну, голубчик!
(47) Ну матушка!...
(48) Как она этот «si» возьмет?
(49) Взяла!
слава Богу!» - пронеслось в голове Николая.