(1)СИ-235 – это марка приёмника моего детства. (2)Высокий, оклеенный синим дерматином ящик. (3)С прорезями на передней стенке под динамик и кольцо, градуированное на диапазоны волн. (4)Крутишь ручку, и вращается шкала-кольцо, подсвечиваемая изнутри маленькой лампочкой.
(5)Неукротимо и непобедимо воображение ребёнка. (6)Я воспитан радио, и моя л юбовь к н ему, к ак г оворится, д о г роба. ( 7)Я с лушаю е го и даже вижу!
(8)До сих пор вижу так, как подсказывает моё воображение, и никто не навязывает мне никаких картинок.
(9)Магический океан эфира шумит и потрескивает. (10)И вот сквозь фон до моего уха долетают слова ремарок послевоенной передачи «Театр у микрофона», разворачиваются сцены давно забытого всеми остальными радиоспектакля, которые я до сих пор вижу ясно и отчётливо. (11)Я сделался радиоманом, воспитался и вырос на радиопередачах. (12)Все радиопьесы, литературные передачи, «Клуб знаменитых капитанов», эстрадные концерты – все мои.
(13)Мы их слушали всей семьёй, отчего в доме становилось весело и тепло.
(14)Как же хорошо дома! (15)Даже в нашей тесноте. (16)Все здесь, рядом, все живы и здоровы, никто не ссорится, печка тёплая, я делаю уроки, одновременно слушаю радио и умудряюсь слушать, о чём говорят в комнате старшие, и встревать в разговор. (17)Ах, как здорово! (18)В ногах у меня под столом лежит пёс Уран и жуёт мою ногу, которую я засовываю ему в пасть.
(19)Жуёт ласково, мне щекотно и я хихикаю. (20)Посередине комнаты горит керосинка, на ней греется чайник…
(21)Кстати, о керосине… (22)Гуляя по окраинам Москвы, я набрёл на старый почерневший столб. (23)К столбу прибита послевоенная железная табличка; на ней сохранилась надпись по трафарету: «Керосин продаётся по вторникам».
(24)Вот как! (25)Сюда, значит, привозили цистерну с керосином, и народ сходился с бидончиками и выстраивался в очередь. (26)Стоишь, стоишь, ждёшь, ждёшь, мучаешься на морозе или на жаре. (27)Подойдёшь к палатке:
дядь, дай покачаю. (28)А из таких качальщиков у дяди отдельная очередь.
(29)И наконец дождёшься, схватишься за деревянный рычаг насоса, вдыхаешь благоуханный аромат керосина и принимаешься за работу: бульк-бульк – плещет керосин порциями в чан, из которого продавец разливает литровым ковшом топливо по бидонам.
(30)А иногда бывало так: стоишь, стоишь, медленно движется очередь.
(31)Наконец дошло до тебя, протягиваешь бидон в окошко: пять лит…
(32)А мужик шторку сверху вниз грох – закрыто! (33)На обед? (34)Нет, керосин кончился. ( 35)А к огда п ривезут? ( 36)А бог е го з нает! ( 37)Вот и к упили керосинчика!
(38)Когда меня, случается, спрашивают, доволен ли я жизнью, счастливый ли я человек, я отвечаю: на мне в детстве керосин кончался!
(39)А спрашивающий в ответ: а на мне – лента в кассовом аппарате, а керосин – за одного человека до меня. (40)Смеёмся: мы самые счастливые люди на свете, детство не покинуло наши души.
(По Ю.И. Чичёву*)
* Юрий Иванович Чичёв (1938—2021) — современный русский прозаик, поэт и журналист.