Текст:
(1) СИ-235 – это марка приёмника моего детства.
(2) Высокий, оклеенный синим дерматином ящик.
(3) С прорезями на передней стенке под динамик и кольцо, градуированное на диапазоны волн.
(4) Крутишь ручку, и вращается шкала-кольцо, подсвечиваемая изнутри маленькой лампочкой.
(5) Неукротимо и непобедимо воображение ребёнка.
(6) Я воспитан радио, и моя л юбовь к н ему, к ак г оворится, д о г роба. ( 7)Я с лушаю е го и даже вижу!
(8) До сих пор вижу так, как подсказывает моё воображение, и никто не навязывает мне никаких картинок.
(9) Магический океан эфира шумит и потрескивает.
(10) И вот сквозь фон до моего уха долетают слова ремарок послевоенной передачи «Театр у микрофона», разворачиваются сцены давно забытого всеми остальными радиоспектакля, которые я до сих пор вижу ясно и отчётливо.
(11) Я сделался радиоманом, воспитался и вырос на радиопередачах.
(12) Все радиопьесы, литературные передачи, «Клуб знаменитых капитанов», эстрадные концерты – все мои.
(13) Мы их слушали всей семьёй, отчего в доме становилось весело и тепло.
(14) Как же хорошо дома!
(15) Даже в нашей тесноте.
(16) Все здесь, рядом, все живы и здоровы, никто не ссорится, печка тёплая, я делаю уроки, одновременно слушаю радио и умудряюсь слушать, о чём говорят в комнате старшие, и встревать в разговор.
(17) Ах, как здорово!
(18) В ногах у меня под столом лежит пёс Уран и жуёт мою ногу, которую я засовываю ему в пасть.
(19) Жуёт ласково, мне щекотно и я хихикаю.
(20) Посередине комнаты горит керосинка, на ней греется чайник…
(21) Кстати, о керосине…
(22) Гуляя по окраинам Москвы, я набрёл на старый почерневший столб.
(23) К столбу прибита послевоенная железная табличка; на ней сохранилась надпись по трафарету: «Керосин продаётся по вторникам».
(24) Вот как!
(25) Сюда, значит, привозили цистерну с керосином, и народ сходился с бидончиками и выстраивался в очередь.
(26) Стоишь, стоишь, ждёшь, ждёшь, мучаешься на морозе или на жаре.
(27) Подойдёшь к палатке:
дядь, дай покачаю.
(28) А из таких качальщиков у дяди отдельная очередь.
(29) И наконец дождёшься, схватишься за деревянный рычаг насоса, вдыхаешь благоуханный аромат керосина и принимаешься за работу: бульк-бульк – плещет керосин порциями в чан, из которого продавец разливает литровым ковшом топливо по бидонам.
(30) А иногда бывало так: стоишь, стоишь, медленно движется очередь.
(31) Наконец дошло до тебя, протягиваешь бидон в окошко: пять лит…
(32) А мужик шторку сверху вниз грох – закрыто!
(33) На обед?
(34) Нет, керосин кончился. ( 35)А к огда п ривезут? ( 36)А бог е го з нает! ( 37)Вот и к упили керосинчика!
(38) Когда меня, случается, спрашивают, доволен ли я жизнью, счастливый ли я человек, я отвечаю: на мне в детстве керосин кончался!
(39) А спрашивающий в ответ: а на мне – лента в кассовом аппарате, а керосин – за одного человека до меня.
(40) Смеёмся: мы самые счастливые люди на свете, детство не покинуло наши души.
(По Ю.И. Чичёву*)
* Юрий Иванович Чичёв (1938–2021 гг.) – современный русский прозаик, поэт и журналист