(1)После своего исторического полёта Юрий Гагарин стал нарасхват. (2)Его хотели видеть все страны и все народы, короли и президенты, люди военных и штатских профессий, самые прославленные и самые безвестные. (3)И
Гагарин охотно встречался со всеми желающими, не пренебрегая даже королями, - разве человек виноват, что родился королём?
Но охотнее всего шёл он к курсантам лётных училищ, как бы возвращался в собственную юность, в её лучшую, золотую пору.
Как-то раз, когда официальная встреча уже
•закончилась и дружеский разговор перекочевал из торжественного зала в чахлый садик на задах лётной школы, один из курсантов спросил, заикаясь от волнения:
(6)Товарищ майор... этого... о чём вы думали... тогда?..
(7)Когда «тогда»? - спросил с улыбкой Гагарин и по тому, как дружно грохнули окружающие, понял, что задавшему вопрос курсанту в привычку вызывать смех.
Когда-то так же смеялись каждому слову его однокурсника Юры Дергунова - в ожидании шутки, остроумной выходки, розыгрыша, но тут было иное - смех относился к сути курсанта.
Гагарин пригляделся к нему внимательней: большое незагорелое лицо, вислый нОс, напряжённые и какие-то беспомощные глаза, толстые ноги иксом. (10)Да, не Аполлон. (11)И не Цицерон к тому же - вон никак не соберёт слова во фразу.- (12)Ну, в общем... я чего хотел спросить...
когда вы по дорожке шли?
Курсанты снова грохнули, но Гагарин остался подчёркнуто серьёзен, и смех сразу погас.
Вы имеете в виду Внуковский аэродром? (15)Рапорт правительству?
- (16)Во... во!.. - обрадовался курсант, достал из кармана мятый носовой платочек с девичьей каёмкой и вытер вспотевший лоб.
(17)Теперь уже все были серьёзны, и не по добровольному принуждению, а потому, что наивный вопрос курсанта затронул что-то важное в молодых душах. (18)Гагарин шёл через аэродром на глазах всего мира, и это было для них кульминацией жизни героя, сказочным триумфом, так редко, .
увы, выпадающим на долю смертного. (19)0 чём же думал герой в это высшее мгновение своей жизни?..
(20)И Гагарин с обычной чуткостью уловил настроение окружающих, значительность их ожидания. (21)Конечно же, ребята мечтают о подвигах, о невероятных полётах, о славе и ждут чего-то высокого и одухотворённого.
(22)Герой должен был думать о планетарном, вселенском, вечном. (23)Они хотят получить сейчас и Небо, и Звёзды, и Человечество, и Эпоху, и все Высшие ценности...
(24)Но Гагарин молчал, и пауза угрожающе затянулась. (25)Он был сейчас очень далеко отсюда, от этого чахлого садика, тёплого вечера, юношеских доверчивых лиц, в другом времени и пространстве.
...(26)В тот раз в одиночке сурдокамеры держали не так уж долго, но он чувствовал себя на редкость плохо: болела и кружилась голова, мутило, тело казалось чужим, а ноги ватными.
(27) Может, что-то там испортилось, нарушилась подача воздуха?.. (28)Но Королёв спрашивает испытуемых о самочувствии, и все как одинмолодцевато отвечают: «Отлично!» — (29)«К выполнению задания готовы?» - (30)«Так точно!» (31)Неужели одному ему так не повезло? (32)«Как самочувствие, товарищ Гагарин?» - (33) «Отличное... - (34)Нет, он не может врать Королёву и без запинки добавляет:
(35)Хотя и не очень». - (36)«К выполнению задания готовы?» — (37) «Сделаю все, что могу, но лучше бы в другой раз». (38)И в результате
высшая оценка. (39)То было, оказывается, испытание на честность. (40)Им специально создали тяжёлые условия в камерах. (41)Но ведь нельзя считать, что ты сдал испытания на честность раз и навсегда. (42)Всю жизнь человек сдаёт эти испытания и в большом, и в малом. (43)Да и есть ли что малое в державе нравственности?
(44)Видишь ли, дружок, - сказал Гагарин носатому курсанту, — у меня тогда развязался шнурок на ботинке. (45)И я об одном думал: как бы на него не наступить. (46)Не то, представляешь, какой позор - в космос слетал, а тут на ровном месте растянулся...
...(47)Ночью курсант никак не мог уснуть.
(48)Он ворочался на койке, вздыхал, крякал, что-то бормотал.
(49)да угомонись ты, чёрт тебя подери! - не выдержал сосед.
(50)Слушай, - без обиды сказал курсант и сел на койке. — (51)А ведь я тоже мог бы, как
(По Ю.М. Нагибину*)
* Юрий Маркович Нагибин (1920–1994) — русский писатель, прозаик, журналист, сценарист, автор «Рассказов о Гагарине», повестей «Чужое сердце», «Беглец».