Текст: Внук присхал и убежат с ребитами на лыжах хататьск.
А баба Дунк, разом соснаса, резво кустилась в доме: варила ши, пирожки затевала, доставала варенья да компоты и поглядивали в окошко, не бежит ли Гриша.
К обеду внук заклился, поел, как подмел, и снока умчался, теперь уже на каток с. хольками. И снова баба Дужк осталась одия. Но то было не одиночество. Лежала иа дивале рубашка вука, хвокки спо - на столо, сумка брошена у порога - все не на мосте, вразлал. И живым духом веяло в доме. Сия и дочь свили гнездо в городе и насткали редко - хорошо, коли раз в год. Баба Дуля у лос постила не чаше и обыденою вочером возвращалась к дому: С одной стороны, за хату боклась: калое ни есть, а хозийство, с друтой...
Вторая причина была поважное: с вскоторых пор спала баба Дунк тревоаю, разговаривала, в то и кричала во сие. В своей хате, дома, шуми хоть на вось белый свет.
Кто услышит! А вот в гостих... Тольо улитутся и заснут, как забормочет баба Лунк, в голос заговорит, кого-то убежласт, просит так хастасо в лючной тишие, а потом закричит:
- Люди добрые! Спасите!
Конечно, все просыпаются - и к бабе Дуже. А это сон у ное такой тревожный.
Поговорит, поуспюканвают, валерьянки дадут и разойдутся. А через час то же самое:
- Простите Христа ради! Простите!
И снова квартира дыбом. Конечно, все понимали, что виповата старость и несладкая жови, какую баба Дуня провела. С войной и голодом. Понимать понимали. но от этого было не легче.
Приєхжала баба Дунк - и ворослие, считай, ночь напролет не спали.
Хорошего мало. Водили сс к врачам.
Те прописывали лекарства. Ничего но помогало. И стала баба Дуня ездить к детям все реже и реже, а потом лишь обыденкою: протрясется два часа в датобусе, спросит про здоровье и назал. И к исй, в родительский дом, приезжали лишь в отпуск, по лету. Но вот внучек Гриша, в годы войди, стал ездить чаще: на зимние и летние каникулы, на Октябрьские праздники да Майские.
Он зимой и летом рыбачит в Дону, грибы собирал, катался нз коньках да лыжах.
дружил с местными ребятами, - словом, но скучал.
Баба Дуня радовалась. И нынче с Гришиным приездом она про хвори забыла. Ден» летел невиди, в сусте и заботах. Не успела оглянуться, а уж синело за окном, подступал вечер. Граша заявился по-свстлому. Загромыхал на крылечке, в хату плетел краснощекий, с морозным духом и с порога закаил:
??Завтра на рыбалку! Берш за мостом берется. Дуром!
??Это хорошо, - одобрила баба Дунк. — Ушицей посладимся.
Гриша поужинал и сел разбирать сиасти: мормышки да блесны проверял, на полдома рахложив свос богатство. А баба Дунк устроилась на дивано и глядела на внука. расспрашивая сго о том о сем. Внук все малым был да малым, а в последние год-два вдрут вытянулся, и баба Дуне с трудом призавала в этом длинноногом, большеруком подростко с черным пушком на губе косолалого Гришатку:
??Бабаня, я говорю, и можшь быть уверена. Будет уха и жарёха. Фирма всников не вежет. Учти.
??С вениками правда плохо, - согласилась баба Дуня. — До трех рублей на базаре.
Гриша рассмсялся:
- Я про рыбу:
- Про рыбу... У мене дкли рыбалия. Деля Лилей. Ми на Картулях жили. Менк оттуда замуж Срали. Так там рыби.
Гриша сидел на полу, среди блесеи и ассок, длюные ноги - через всю комнатушку.
от кровіти 1о лилиа, Онстува, з потом заклинил:
- Ничего, и мы завтра назовиме на уху и жареху.
За окном солице давню закатиюсь. Долго розовело нобо. И уже светила дута половиною, но так хорошо, ясно. Укоадивались спать. Баба Дунк, совестясь, сказала:
- Ночью, може, я шуметь буху. Тях ти разбуди.
Гриша отмахивался:
??Я, бабаня, ничего не слишу. Сплю мертвим сном.
??Ну ж слава Богу. А то вот я шумаю, дура старах. Нічего подезать не хогу. Заснули быстро, и баба Душе, и внук. Но среди ночи Гриша проснулся от криха:
- Помогите! Помогите, ходи добрые!
Спросонья, во тыме он загчего не понял, и страх обуха его.
- Люди добрие! Карточки потерла! Карточки в синем плиточке завязани! Может.
кто подика? - И смолкла.
Гриша уразумел, где он и что. Это кричала баба Дуна. Во тьмо, в тишине тах ясно слывалось тижелое бабушюно дыхание. Она словно продыхивалась, сил набиралась.
И снова запричоктали, пока не в голос:
Требования: • Карточки.... Где карточов... В синем платочке... Люди добрис. Ребятишки....
Петхня, Шурих, Твечка... Домой приху, они исть попросит... Хлебец дай, макушка. Л мамушка ионкя.... - Баба Дуня запкулась, словно ошеломленнах, и закричала:
- Люди добрые! Не дайте помсреть! Петянк! Шура! Таечка! - Имена детей она словно выпевала, тонко и болезненно.
Гриша не выдержал, поднялся с постели, прошел в бабушкину комнату:
- Бабаня! Бабаня! - позвал он. - Проспись....
Она проснулась, заворочалась:
??Гриша, ти? Разбудила тебя. Прости. Христа ради.
?Ти, бабанх, не на тот бок легла, на сердис.
??На сердце, на сердце... - послушно согласилась баба Дуня.
??Нельзя из сердие. Ты на правый ложись:
??Лягу, лягу..
Она чувствовала себя такой виноватой. Гриша вернулся к себе, лег в постель. Баба Дуня ворочалась, вздыхала. Не сразу отступало то, что пришло во сне. Внук тоже не спал, лежал, угреваясь. Про карточки он знал. На них давали хлеб. Давню, в войку и после. А Петяня, о котором горевала бабушка, — это отец.
В жидкой тьме лунного полусвета темнели шкаф и этажерка. Стало думаться об утре, о рыбалке, и уже в полудремо Гриша услыхал бабушкино бормотание:
- Зима находит... Желудков заластись... Ребктишкам, детишком....
- бормотала баба Дунк. - Хлебца не хватает, и желудками обойдемся. Не отымайте, Христа ради...
Не отымайте! - закричала она. - Хучь мешки отдайте! Мешки! - И рыдания оборвали крих. Гриша вскочил с постели.
- Бабани! Бабаня! - крикнул он и свет зажег в кухне. - Бабаня, проснись!
Баба Дуня проснулась. Гриша наклонился над ней. В свете электричсской лампочки засияли на бабушкином лице слези.
??Бабаня... - оккул Гриша. - Ты вправду плачешь? Так ведь это все сон.
??Плачу, дура старая. Во сис, во сис... егэ сочинение
Текст ЕГЭ