(1) Я сидел в номере наполненной разными моряками и экспедициями архангельской гостиницы среди развороченных рюкзаков, разбросанных вещей после тяжёлого, ненужного спора о литературе.
(2) Я сидел возле окна, подперев голову кулаками, и хорошо становилось на душе от мысли, что завтра нам нужно устраиваться на зверобойной шхуне, чтобы идти потом к Новой Земле и ещё дальше, куда-то в Карское море.
(3) Я был один, всё вспоминал, как мы только что спорили внизу о литературе с местным знатоком, и думал о мужестве писателя.
(4) Писатель должен быть мужествен, думал я.
(5) Когда он приступает к работе, против него решительно всё.
(6) Против него миллионы написанных ранее книг и мысли о том, зачем же ещё писать, когда про всё это уже было.
(7) Против него головная боль и неуверенность в себе в разные дни, и разные люди, которые в эту минуту звонят ему, и всякие заботы, хлопоты, дела, как будто важные, хотя нет для него в этот час дела важнее того, которое ему предстоит.
(8) Против него солнце, когда тянет выйти из дому, вообще поехать куда-нибудь, что-то такое повидать, испытать какое-то счастье.
(9) И дождь против него, когда на душе тяжело, пасмурно и не хочется работать.
(10) Но настоящий писатель работает по десять часов в день.
(11) Наконец он ставит точку.
(12) Теперь он пуст, настолько пуст, что уже не напишет больше никогда ни слова, как ему кажется.
(13) Ну что ж, может сказать он, зато я сделал свою работу, вот она лежит у меня на столе.
(14) И ничего такого до меня не было.
(15) Пусть до меня писали Толстой и Чехов, но это написал я.
(16) Это другое.
(17) Он вдруг видит, что, скажем, весна прошла, что пронеслось над ним огромное время с того момента, когда он начал работать над своим произведением.
(18) Прошёл ледоход, отгремели ручьи, отдымила первая зелень, и колос налился и пожелтел — целый век прошёл, а он прозевал, не видал ничего этого.
(19) Сколько случилось в мире за это время, сколько событий со всеми людьми, а он только работал, только и видел свету, что в своих героях.
(20) Этого времени ему никто не вернёт, оно прошло для него навсегда.
(21) Но литературная правда всегда идёт от правды жизни, и к собственно писательскому мужеству писатель должен прибавить ещё мужество тех людей, кто в поте лица меняет жизнь на земле, тех, о ком он пишет.
(22) Ведь он пишет, по возможности, о самых разных людях, обо всех людях, и он должен их всех повидать сам и пожить с ними.
(23) На какое-то время он должен стать, как они, геологом, инженером, лесорубом, рабочим, охотником, трактористом.
(24) И писатель сидит в кубрике сейнера вместе с моряками, или идёт с партией через тайгу, или летает с лётчиками полярной авиации, или проводит суда Великим Северным путём.
(25) Писатель должен помнить ещё, что зло существует на земле: войны, физическое истребление, насилие, голод, фанатизм и тупость...
(26) Он должен по мере своих сил протестовать против всего этого, и его голос, возвышенный против лжи, фарисейства и преступлений, есть мужество особого рода.
(27) Есть всё-таки и в его работе минуты, когда всё идёт, и то, что вчера не получалось, сегодня получается безо всяких усилий.
(28) Когда работа легка и безоглядна, когда писатель чувствует себя мощным и честным.
(29) Когда он понимает, что надо писать правду, что только в правде его спасение.
(30) Только не надо думать, что твою правду примут сразу и безоговорочно.
(31) Но ты всё равно должен писать, думая о бесчисленных неведомых тебе людях, для которых ты в конце концов пишешь.
(32) Ведь пишешь ты не для редактора, не для критика, не для заработка.
(33) А ты пишешь, потому что помнишь о высоком предназначении слова и о правде.
(34) Ты пишешь и думаешь, что литература — это самосознание человечества, самовыражение человечества в твоём лице.
(35) 06 этом ты должен помнить всегда и ощущать счастье и гордость оттого, что на долю тебе выпала такая честь.
(36) Когда ты вдруг взглянешь на часы и увидишь, что уже два или три, а ты, такой слабый и одинокий в этот час, не спишь и думаешь о целом мире, ты мучительно хочешь, чтобы все люди на земле были счастливы и свободны, чтобы навсегда исчезли войны и бедность, чтобы труд стал необходим всем, как необходим воздух.
(37) Но самое главное счастье в том, что ты не один не спишь этой глубокой ночью.
(38) Вместе с тобой не спят другие писатели, твои братья по слову.
(39) И все вместе вы хотите одного: чтобы мир стал лучше, а человек человечнее.
(40) У тебя нет власти перестроить мир, как ты хочешь.
(41) Но у тебя есть твоя правда и твоё слово.
(42) И ты должен быть трижды мужествен, чтобы, несмотря на свои несчастья, неудачи и срывы, всё-таки нести людям радость и говорить без конца, что жизнь должна быть лучше.
По Казакову Ю.