(1) Кто-то входит в переднюю, долго раздевается и кашляет...
(2) Через минуту входит ко мне молодой человек приятной наружности.
(3) Вот уж год, как мы с ним находимся в натянутых отношениях: он отвратительно отвечает мне на экзаменах, а я ставлю ему единицы.
(4) Таких молодцов, которых я, выражаясь на студенческом языке, гоняю или проваливаю, у меня ежегодно набирается человек семь.
(5) Те из них, которые не выдерживают экзамена по неспособности или по болезни, обыкновенно несут свой крест терпеливо и не торгуются со мной; торгуются же и ходят ко мне на дом только сангвиники, широкие натуры, которым проволочка на экзаменах портит аппетит и мешает аккуратно посещать оперу.
(6) Первым я мирволю, а вторых гоняю по целому году.
(7) — Садитесь, — говорю я гостю.
(8) — Что скажете?
(9) — Извините, профессор, за беспокойство...
(10) — начинает он, заикаясь и не глядя мне в лицо.
(11) — Я бы не посмел беспокоить вас, если бы не...
(12) Я держал у вас экзамен уже пять раз и...
(13) И срезался.
(14) Прошу вас, будьте добры, поставьте мне удовлетворительно, потому что...
(15) Аргумент, который все лентяи приводят в свою пользу, всегда один и тот же: они прекрасно выдержали по всем предметам и срезались только на моём, и это тем более удивительно, что по моему предмету они занимались всегда очень усердно и знают его прекрасно; срезались же они благодаря какому-то непонятному недоразумению.
(16) — Извините, мой друг, — говорю я гостю, — поставить вам удовлетворительно я не могу.
(17) Подите ещё почитайте лекции и приходите.
(18) Тогда увидим.
(19) Пауза.
(20) Мне приходит охота немножко помучить студента за то, что пиво и оперу он любит больше, чем науку, и я говорю со вздохом: — По-моему, самое лучшее, что вы можете теперь сделать, это совсем оставить Кто-то входит в переднюю, долго раздевается и кашляет...
(21) Через минуту входит ко мне молодой человек приятной наружности.
(22) Вот уж год, как мы с ним находимся в натянутых отношениях: он отвратительно отвечает мне на экзаменах, а я ставлю ему единицы.
(23) Таких молодцов, которых я, выражаясь на студенческом языке, гоняю или проваливаю, у меня ежегодно набирается человек семь.
(24) Те из них, которые не выдерживают экзамена по неспособности или по болезни, обыкновенно несут свой крест терпеливо и не торгуются со мной; торгуются же и ходят ко мне на дом только сангвиники, широкие натуры, которым проволочка на экзаменах портит аппетит и мешает аккуратно посещать оперу.
(25) Первым я мирволю, а вторых гоняю по целому году.
(26) — Садитесь, — говорю я гостю.
(27) — Что скажете?
(28) — Извините, профессор, за беспокойство...
(29) — начинает он, заикаясь и не глядя мне в лицо.
(30) — Я бы не посмел беспокоить вас, если бы не...
(31) Я держал у вас экзамен уже пять раз и...
(32) И срезался.
(33) Прошу вас, будьте добры, поставьте мне удовлетворительно, потому что...
(34) Аргумент, который все лентяи приводят в свою пользу, всегда один и тот же: они прекрасно выдержали по всем предметам и срезались только на моём, и это тем более удивительно, что по моему предмету они занимались всегда очень усердно и знают его прекрасно; срезались же они благодаря какому-то непонятному недоразумению.
(35) — Извините, мой друг, — говорю я гостю, — поставить вам удовлетворительно я не могу.
(36) Подите ещё почитайте лекции и приходите.
(37) Тогда увидим.
(38) Пауза.
(39) Мне приходит охота немножко помучить студента за то, что пиво и оперу он любит больше, чем науку, и я говорю со вздохом: — По-моему, самое лучшее, что вы можете теперь сделать, это совсем оставить моим наблюдением никому не нужную диссертацию, с достоинством выдержит скучный диспут и получит ненужную ему учёную степень.
По Чехову А. П.