Екимов
Порой летней одна из немалых радостей жизни - в реке ли, в озере ли, море. Особенно утреннее. Для меня это Дон - родные воды.
Пораньше подняться и - на велосипед. Улицы посёлка пусты: ни машин, ни людей. Кати и кати. Утренняя зябкость освежает, прогоняя сон. Больно и сладко дышится. Зелень травы и деревьев, небесная синь - всё видится таким приглядным. Это соскучилась душа за долгую ночь по светлому зелёному миру.
На речном берегу и вовсе хорошо: просторные воды, могучие тополя да вербы, непролазное войско камышей – всё дремлет в утренней тиши и покое.
Такое оно, летнее утреннее купание.
Хорошо, что посёлок наш на донском берегу. И в годы детские, юные с купанием было проще. В двух шагах - Берёзовый лог с его глубокими омутами. Рядом малая речка Гусиха, Затон и, конечно же, Дон в светлых песчаных берегах.
И потому с малых лет, как головастики, с утра до ночи в воде. С удочкой и без неё. «Охолонуться», «скупнуться», в «нырки» и догонялки играть до посинения. Потом на горячем песке отогреваться.
Но понемногу малые воды пересыхали, заиливались, камышом зарастали. А берега донские застраивалась причалами, грузовыми пристанями, складами, заводами. И конечно же, появлялись заборы, решётки, бетонные стены, не подпуская к воде.
Нынче всё закончилось. Закрылись, вымерли. Остались развалины, а ещё - ржавые остовы, днища катеров да барж, словно скелеты на берегу и в воде. Не поступись…
Вдобавок новая беда объявилась – мусор. На рыбалку и отдых к воде много людей приезжает. Особенно в выходные дни. Убирать за собой не привыкли. Бутылки да банки, битое стекло, пластмасса, целлофан, жестянки, тряпьё, остатки еды, кострища - глядеть тошно, ногой боишься ступить.
Весной этой приглядел я на берегу небольшое уютное место, где камыши словно расступились, открывая песчаную отмель, воду. Рыбаки с резиновыми лодками сюда порой подъезжают на машинах, порядок они соблюдают, оставляя технику поодаль. Лодку на воду и погребли малыми веслами или мотор завели.
На этом уютном месте я и пристроился, купаясь по утрам. Рыбаки - пташки ранние, они ещё на рассвете уплыли к утреннему клёву. Никто и ничто не мешает плавать, в глубь воды уходить к прохладным струям, повернуться на спину и просто лежать, тихонечко подгребая. Видеть небо, высокие розовые на восходе облака, зелень берегов - весь утренний покойный мир земной, который просыпается для нового дня. Лёгкий не ветер, но вздох природы с ропотом листвы, шелестом камышовых зарослей, из которых на водный простор выбираются утиные выводки. Тяжёлые цапли лениво машут крыльями, поднимаясь с ночлега. Болтливые чайки уже поссорились из-за какой-то рыбёшки.
Славное местечко, тихое, какое-то благостное в зелёном укрытии камышей и молодой поросли верб. Можно входить без опаски. Недаром в пору жаркую, полуденную сюда привозили малую детвору.
Но, к сожалению, всякой благости приходит конец. В какой-то выходной прибыл я к своему месту для привычного купания и ещё издали увидел у самой воды две палатки и две машины, дымящийся костёр и всё остальное. Одним словом, бивак людей городских, прибывших отдохнуть на природе. Пришлось развернуться. Какое уж тут купание.
А в день следующий, будний, машины и палатки исчезли, но любимого уголка своего я не узнал. Вместо зелёной лужайки и белого песчаного берега - сплошная помойка: груды пустых бутылок, банок, пакетов, россыпи тряпья, бумаги, остатков еды.
Развернул я свой велосипед и поехал домой. Вечером пытался найти новое место для купания, но ничего подходящего не увидел. У всех нынче машины. Поэтому берега донские - ближние и дальние – замусорены и загажены. На это глядеть больно!
Начало следующего дня тоже прошло в поисках. Уже поздним утром решил навестить прежний приют. Нравилось мне это местечко.
Приехал – и глазам своим не поверил: зелёная травка, белый песок – всё убрали.
Всё убрали и уехали.
Теперь можно снова босыми ногами по травке пройти, по береговому песочку, крупному, с галькой, пошлёпать по светлому мелководью. А потом окунуться и плыть. Плыть и плыть, смыкаясь с тёплой живой зыбью. Взглядом тонуть в небесной сини.
Текст ЕГЭ