Текст: 1)Поэзия начала XIX века, как ничто другое, даёт нам возможность понять события, услышать голоса, интонации людей Двенадцатого года, представить их внутренний духовный облик.
(2) Философ Алексей Степанович Хомяков (а он был и поэтом, и историком) говорил: «Нужна поэзия, чтобы узнать историю...»
(З)Но я хочу написать не о литературе, не об истории, а о друзьях и дружестве.
(4) О том, что раньше называли «дружескими узами».
(5) О том, как эти узы спасали людей в одну из самых драматических эпох всемирной истории.
(6) Многих поэтов 1812 года соединил в «сонм друзей бесценных» Константин Батюшков.
(7) Он имел редкий дар сближать людей, сопереживать каждому в радости и горе.
(8) Рядом с ним невольно хотелось «нравственно обняться» (так писал в письме своему товарищу Юрий Казаков в конце XX века).
(9) «Нравственным братством» назвал батюшковское сообщество литераторов Пётр Вяземский.
(10) Дружбе невозможно научить.
(11) Но ещё в детском возрасте можно поддержать, «воспламенить», как говорили в XVIII веке, эту заложенную в человеке способность.
(12) «Любить Отечество и вечно быть друзьями» завещал своим товарищам умерший двадцатилетним Андрей Тургенев.
(13) Если бы в 1812 году они остались дома, их никто бы не осудил, но эта завещанная нераздельность двух чувств — любви к Родине и солидарности с друзьями (как же так — они идут воевать, а я останусь в тылу?!) — вела русских поэтов на поля сражений.
(14) 13 армейском строю поэты выглядели порой не очень браво: неловкий и вечно простуженный Жуковский, близорукий и мешковатый Вяземский, прихрамывающий и рассеянный Батюшков, собиравший незабудки на поле боя...
(15) Но как ценили поэтов наши генералы!
(16) Хотя, казалось бы, куда надёжнее в военное время иметь адъютантом опытного офицера, чёткого профессионала, который не будет витать в облаках.
(17) Но генералы упрямо брали в адъютанты мечтательных поэтов.
(18) Под созвездием полководцев служило созвездие поэтов.
(19) В адъютантах у Милорадовича были Пётр Вяземский и Фёдор Глинка.
(20) Рядом с Кутузовым служил Жуковский.
(21) Весь Заграничный поход Константин Батюшков прошёл рядом с легендарным генералом Раевским.
(22) Двенадцатый год навсегда остался солнечным сплетением их жизней.
(23) Читая некоторые исследования об отечественной культуре начала XIX века, можно подумать, что литераторы того времени придумали себе «культ дружбы».
(24) Будто предполагая такой скептический ход мыслей потомков, Константин Батюшков писал Гнедичу: «Я не знаю ни прозаической, ни поэтической дружбы; я могу просто любить, вот всё, что я знаю...»
(25) В том-то и красота той далёкой эпохи, что дружба лишь в последнюю очередь была явлением литературы.
(26) Дружеские отношения проверил на разрыв, на прочность Двенадцатый год.
(27) Дружба русских поэтов была одухотворённым, сердечным теплом.
(28) Андрей Кайсаров, первый наш профессор-славист, считал, что только «чувство небесного дружества» и делает народ той или иной страны способным противостоять любым испытаниям.
(29) В своём «Певце во станс русских воинов» Жуковский пишет:
...Блажен, кому Создатель дал
Усладу жизни, друга;
С ним счастье вдвое; в скорбный час
Он сердцу утешенье;
Он наша совесть; он для нас
Второе провиденье.
(30) О! будь же, други, святость уз
Закон наш под шатрами;
Написан кровью наш союз:
И жить и пасть друзьями...
(31) А что для нас стоит за этими стихами?
(32) Неужели мы утратили не только этот высокий слог, но и сами чувства, те движения души, которые когда-то составляли главное счастье человеческой жизни?
(33) К счастью, и эпоха Двенадцатого года, и рождённая тогда литература ещё много говорят нам.
(34) Мне выпало счастье дружить с людьми, которые живут в нравственных категориях начала XIX века, часто даже и не сознавая этого.
(35) Они просто не умеют жить иначе.
(36) Вслед за Баратынским они могли бы повторить: «Мы те же сердцем в век иной...»
(По Д.Г. Шеварову*)
* Дмитрий Геннадьевич Шеваров (род. в 1962 г.) — советский и российский журналист, писатель.