(1)В жизни мало весёлого.
(2)Вот я. (3)Когда я смеюсь, то не оттого, что мне весело, а оттого, чтобы думали, что я такой же, как все.
(4)Мама чаще почему-то плачет. (5)Особенно когда на кухне одна.
(6)Папа мой, вообще-то, простой, как чайник. (7)Его натреваешь, он закипает, остывает — он успокаивается.
(8)Последнюю неделю мама с папой не разговаривают. (9)Так, помалу: «Чай будешь?» (10)— «Буду». (11)— «Хлеб купи, когда домой с работы пойдёшь». (12)А в среду вечером, я уже почти засыпал, они на кухне громко друг на друга кричали. (13)Они и раньше ссорились, не без этого, но чтобы так, как это случилось в среду, — я ещё не слышал ни разу. (14)Я хотел пойти спросить, что такое, как вдруг сильно хлопнула дверь на лестницу, кто-то вышел, минут через пять вошёл, она склонилась в темноте надо мной. (15)Она стояла так и молчала, лицо её скрывалось в тени, и в рамке света, идущего из прихожей, её склонённая надо мной фигура была похожа на нестрашное существо, которое я вижу порою, просыпаясь посередине ночи. (16)Я его зову Эйтыкто. (17)Только это нестрашное Эйтыкто всякий раз, замечая, что я не сплю, улыбается мне тихой улыбкой и исчезает непонятно куда, будто растворяется в воздухе.
(18)Я знаю, почему они ссорятся — из-за меня. (19)В школу меня не взяли, сказали, что отстаю в развитии. (20)Это не мне сказали, мне вообще не говорят ничего, только таскают по докторам да гробят меня лекарствами.
(21)Да, я плохо считаю, особенно когда надо складывать числа с нулями, потому что нуль для меня ничто, просто дырка, через которую подглядывает за мной чей-то белый, холодный глаз, и мне от этого становится холодно. (22)Зато я знаю, как красиво и умно устроен арбуз.
(23)Ещё я знаю, и, думаю, кроме меня, этого не видел никто, что звездочка в созвездии Ориона, та, что с самого краю, левая, на самом верху, это если смотришь с балкона и небо не закрывают тучи, вдруг отрывается от других и летит к тебе чуть ли не на ладонь, правда, я почему-то жмурюсь, если она подлетает близко, а когда разжмуриваю глаза, она снова там же, где и была, только не такая весёлая. (24)Школу меня не взяли, но учительница ко мне приходит.
(25)Это такая женщина, она рисует на бумаге фигуры и после долго меня допрашивает, круг это, квадрат или что другое. (26)Думаю, она просто дура, если спрашивает такие вещи. (27)Я ей тоже нарисовал фигуру, так она закипела, как макароны, и побежала на меня маме жаловаться. (28)А я всего-то нарисовал себя, как я сижу в темноте в углу и у носа моего летает муха.
(29)Взрослые — люди неинтересные. (30)Несут всегда какую-то ерунду, даже если разговаривают друг с другом. (31)Со мной — понятно, со мной им говорить не о чем, они большие, я для них червячок, да ещё отстаю в развитии, но друг с другом, когда одни, могли бы и об интересном поговорить.
(32)Я вижу, как мама терпит. (33)Всё терпит — и папины уходы из дому, и футбол, и ссоры, которые он устраивает и которые выеденного яйца не стоят.
(34)Единственное, чего мама не терпит, — это если папа бьёт меня тапкой по голове, разозлившись на моё тупоумие. (35)Он ещё говорит при этом, что я пошёл в её деревенский род и надо меня отправить в деревню, откуда мама моя приехала. (36)Только разве я виноват, что не знаю слово «коррупция», зато я знаю, как устроен арбуз, и умею слушать предметы.
(37)...Я просыпаюсь посередине ночи. (38)Надо мной стоит Эйтыкто. (39)Он замечает, что я не сплю, и улыбается мне тихой улыбкой. (40)Потом подносит палец к губам и показывает на дверь в прихожую.
(41)Я прислушиваюсь к разговору на кухне.
(42)— «Ничего, — говорит папа. (43)— Будет лето, махнём на юг.
(44)Там дельфины, там песочек горячий, там есть бухта, это под Севастополем, где настоящая живая вода. (45)Нашему бесёнку понравится. (46)— Он молчит, потом продолжает: — Я люблю тебя, я всех вас люблю».
(47)Я улыбаюсь нестрашному Эйтыкто, но его уже нет в комнате, он исчезает непонятно куда, будто растворяется в воздухе.
(48)«Получилось», — говорю я себе и засыпаю, чтобы увидеть.
(По А. В. Етоеву)