Текст:
(1) Мои деды убиты.
(2) Один пропал без вести в бою, другой лежит в братской могиле.
(3) В семейном альбоме - фотографии, где ещё живы они, оба офицеры, где бабушки: одна в деревне, другая на линии фронта.
(4) Однажды я показал бабушке, ей было под девяносто, историческую книжку с Гитлером среди прочих.
(5) Она судорожно её схватила и жёлтым ногтем стала страстно корябать по фотографии, отдирая бумажные клочки: «Убивец, будь проклят.
(6) Мужа мого убил».
(7) Анна Алексеевна была простая, деревенская.
(8) Одна подняла троих детей.
(9) У неё погибли четверо братьев.
(10) У её убитого мужа, Ивана Ивановича, моего деда, погибли четверо братьев.
(11) Война впечатана в души огненным оттиском.
(12) Это то, что передаётся сигналами в поколениях, эхом аукает во сне, вплетается в кровь.
(13) Все истории русских сражений - с монголами, поляками, французами, немцами - история одного чуда.
(14) Вся жизнь народа как чудо.
(15) В ежедневном героизме, в убеждённости, что победим, в отказе отступать, в отчаянной партизанщине было главное, без чего не понять войну.
(16) Главное - инстинкт самосохранения.
(17) Не человека, а общности.
(18) Через страшное самоотречение.
(19) Мечта о жертвенности была даже в детях.
(20) И сколько среди них оказалось героев!
(21) «Знали, что победим, - говорят одно и то же прошедшие войну. -
(22) Москву сдать?
(23) В это и не верили!»
(24) Такова вера человека, страшно заболевшего, но, пока жив, не готового допустить всерьёз мысль о смерти.
(25) Люди ощутили драконье дыхание.
(26) Четыре года длилась война против войны.
(27) Германия была воплощением самой войны, слепой грохочущей стихией.
(28) Победа стала укрощением стихии.
(29) И всё же, сколь бы ни было ярким сопереживание прошлому, то время отделено прозрачной непробиваемой стеной, за которой идут редеющей процессией ветераны.
(30) Особые, иные, с прямыми спинами.
(31) Приглядимся: в большинстве они всю жизнь несут опыт войны как обязанность быть чище и строже остальных.
(32) Ты с трепетом смотришь на них и думаешь: когда-то они все умрут до единого, и ни одного не останется больше.
(33) Ветераны неохотно рассказывают о войне.
(34) Это как водится: всё истинно важное сопровождается умолчанием, тишиной благоговения, отрывистым намёком, иногда шуткой.
(35) В детстве я с любопытством пытался расспросить каждого ветерана - знакомого семьи, соседа, встречного на улице, - а что там было.
(36) Ветеран уклонялся от ответа или дарил выпуклую деталь.-
(37) Я кричал «ура!» - и видишь, пуля навылет…
(38) «Ура» меня спасло вроде как, - застенчиво засмеялся старик.
(39) Обе его щеки были в рытвинах от пули, пролетевшей в момент крика.
(40) Посме- явшись, он больше ничего не рассказал.
(41) Будто боялся нарушить какой-то уговор.
(42) Вспоминаю ещё одного ветерана, которого как-то на даче мы встретили с моим тогда совсем маленьким сыном.
(43) Сухой, с палкой, он передвигался по завалам тёплого снега необыкновенно ловко.