(1) Вот тут-то и появился Николай Николаевич, который не был в городке более тридцати лет. (2)Он только недавно похоронил свою жену и сам после этого тяжело заболел.
(3) Николай Николаевич не боялся смерти и относился к этому естественно и просто, но он хотел обязательно добраться до родного дома. (4) И это страстное желание помогло ему преодолеть болезнь, снова встать на ноги, чтобы двинуться в путь. (5) Николай Николаевич мечтал попасть в окружение старых стен, где длинными бессонными ночами перед ним мелькали бы вереницы давно забытых и вечно памятных лиц. (6) Только стоило ли ради этого возвращаться, чтобы на мгновение все это обрести, а потом навсегда потерять?
(7)«А как же иначе?» – подумал он и поехал в родные края.
(8) В страшные часы своей последней болезни, в это одиночество, а также в те дни, когда он буквально погибал от военных ран, когда нет сил ворочать языком, а между ним и людьми появлялась временная полоса отчуждения, голова у Николая Николаевича работала отчетливо и целеустремленно. (9) Он как-то особенно остро ощущал, как важно для него, чтобы не порвалась тоненькая ниточка, связывающая его с прошлым, то есть с вечностью…(10) Когда Николай Николаевич увидел свою улицу и свой дом, сердце у него заколотилось так сильно, что он испугался, что не дойдет.
(11) Он постоял несколько минут, отдышался, твердым военным шагом пересек улицу, решительно оторвал крест от калитки, вошел во двор, отыскал в сарае топор и стал им отрывать доски от заколоченных окон. (12)Неистово работая топором, забыв впервые о больном сердце, он думал: главное – отколотить доски, открыть двери, распахнуть окна, чтобы дом зажил своей постоянной жизнью.
(13) По памяти дом всегда казался ему большим, просторным, пахнущим тёплым воздухом печей, горячим хлебом, парным молоком и свежевымытыми полами. (14) И еще когда Николай Николаевич был маленьким мальчиком, то всегда думал, что у них в доме живут не только «живые люди», не только бабушка, дедушка, папа, мама, братья и сестры, приезжающие и уезжающие бесчисленные дяди и тети, а еще и те, которые были на картинах, развешанных по стенам во всех пяти комнатах.
(15) Это были бабы и мужики в домотканых одеждах, со спокойными и строгими лицами. (16) Дамы и господа в причудливых костюмах. (17) Женщины в расшитых золотом платьях со шлейфами, со сверкающими диадемами в высоких прическах. (18) Мужчины в ослепительно белых, голубых, зелёных мундирах с высокими стоячими воротниками, в сапогах с золотыми и серебряными шпорами. (19) Портрет знаменитого генерала Раевского, в парадном мундире, при многочисленных орденах, висел на самом видном месте.
(20) И это чувство, что «люди с картин» на самом деле живут в их доме, никогда не покидало его, даже когда он стал взрослым, хотя, может быть, это и странно. (21) Трудно объяснить, почему так происходило, но, будучи в самых сложных переделках, в предсмертной агонии, на тяжкой кровавой работе войны, он, вспоминая дом, думал не только о своих родных, которые населяли его, но и о «людях с картин», которых он никогда не знал.
(22) Дело в том, что прапрадед Николая Николаевича был художник, а отец, доктор Бессольцев, отдал многие годы своей жизни, чтобы собрать его картины.(23)И сколько Николай Николаевич себя помнил, эти картины всегда занимали главное место в их доме.
(24) Николай Николаевич взялся за дом. (25) Первым делом он затопил печи, а когда стекла окон запотели, отворил их настежь, чтобы вышла из дома сырость. (26) А сам все подкладывал и подкладывал в печи дрова, завороженный пламенем и гулом огня. (27)Потом он вымыл стены, принес стремянку, добрался до потолков и наконец, меняя несколько раз воду, выскоблил тщательно полы, половицу за половицей.
(28) Постепенно всем своим существом Николай Николаевич почувствовал тепло родных печей и привычный запах родного дома – он радостно кружил ему голову. (29) Впервые за последние годы Николай Николаевич освобожденно и блаженно вздохнул.
(30) Вот тогда-то он снял чехлы с мебели и расставил ее. (31) И наконец развесил картины…(32) Каждую на свое место.
(33) Дом ожил, заговорил, запел, зарыдал…(34) Множество людей вошли в комнату и окружили кольцом Николая Николаевича. (35) Николай Николаевич думал о разном, но каждый раз возвращался к своей тайной мечте. (36)Он думал о том, что когда он умрет, то здесь поселится его сын с семьей.
(37)И видел воочию, как сын входит в дом.(38) И конечно, невидимые частицы прошлого пронзят и прогреют его тело, запульсируют кровью, и он уже никогда не сможет забыть родного дома. (39)Даже если уедет в одну из своих экспедиций, где будет искать редчайшие цветы, взбираясь высоко в горы и рискуя сорваться в пропасть, только затем, чтобы посмотреть на едва заметный бледно-голубой цветок на тонком стебельке, который растет на самом краю отвесной скалы.
(40)Нет, Николай Николаевич как раз понимал: жизнью надо рисковать непременно, иначе что же это за жизнь – это какое-то бессмысленное спанье и обжирание. (41)Но все же он мечтал о том, чтобы сын его вернулся домой или возвращался, чтобы снова уезжать, как это делали прочие Бессольцевы в разные годы по разным поводам.
(По В.К. Железникову*)
* Владимир Карпович Железников (1925—2015) — русский советский писатель, автор повести «Чучело».