—
(1) Маша, ты умеешь делать снежного ангела?
—
(2) Это еще как?
—
(3) Смотри на меня, — и веселая темноволосая девчонка в белой шубке шлепнулась на спину в пушистый сугроб и будто крыльями стала разгр:) снег вокруг себя. —
(4) Маш, дай руку, подними меня, а то я ангела испорчу.
(5) Я протянула младшей сестричке Мариночке руку в зеленой рукавичке, и она, крепко вцепившись в нее, поднялась из сугроба.
(6) Мы вместе разглядывали на снегу отпечаток тела сестры, напоминавший рождественского ангелочка в платьице и с широким размахом крыльев, которые вешают на новогодние елки перед самым радостным праздником в году.
—
(7) Я тоже так могу, — сказала я и плюхнулась навзничь в хрустящий пушистый снег.
(8) Шапка слетела с головы, и на белоснежный покров рассыпались рыжие кудряшки.
(9) Над головой закружились высокие кроны тянущихся в бесконечное небо сосен.
(10) Падал пушистый снег, от которого я щурила глаза и весело смеялась, ведь теперь я настоящий ангел!
—
(11) Ну что ты лежишь, Маш?
(12) Давай, руками шевели, а то ангел не получится!
(13) У меня появилась сестра, когда мне едва стукнуло шесть, и чтобы быть ближе с ней по возрасту, я всегда говорила, что мне было пять, когда она родилась.
(14) Отец редко бывал дома.
(15) В стране бушевали девяностые, и с преподавательской работы в институте он вынужден был уйти в «купи-продай».
(16) Торговлей тогда занимались все.
(17) Это позволяло жить намного лучше, чем на зарплату преподавателя, но и о стабильности пришлось забыть.
(18) Мама тянула на себе нас двоих – мне, первоклашке, нужно было помогать делать уроки, а за Мариной, очень беспокойным карапузом, нужен был глаз да глаз.
(19) Мы с младшей сестрой всегда были похожи внешне, но по характеру, напротив, слыли полными противоположностями.
(20) Я – спокойная, усидчивая, обожающая чтение и прописи, а Марина – юркая, активная, громким плачем требующая постоянного внимания от мамы.
(21) Папа денно и нощно пропадал на работе, а мама не только тянула на себе ребятишек, но и на пару с соседкой занималась пошивом детских платьев, которые за копейки сдавались в местный магазин одежды.
(22) Я повзрослела очень рано.
—
(23) Маша, ты же взрослая!
(24) Старшая сестра теперь, — регулярно напоминала мне мама.
(25) Я быстро освоила готовку, уборку, глажку, смену пеленок, а вечерами читала сестре сказки вслух, чтобы мама хоть немного могла отдохнуть.
(26) Когда мама вышла на полный рабочий день, дом и ребенок вовсе остались на мне.
(27) Ответственность, лежавшая на моих детских плечиках, сделала меня второй мамой младшей сестре.
(28) Как же я завидовала тогда подружкам-хохотушкам, которые часами бегали во дворе в ярких платьицах и играли с новенькими куклами Барби, только появившимися на полках единственного провинциального «Детского мира» в центре Барнаула.
(29) Мне играть было некогда, да и куклами похвастаться ввиду скромного семейного достатка я особо не могла.
(30) На лето нас с сестрой отправляли к бабушке с дедушкой.
(31) Мы постоянно были вместе, так и выросли душа в душу.
(32) Противоположности, как известно, притягиваются.
(33) Чем старше мы становились, тем больше стиралась разница в возрасте, и со временем мы друг другу стали единственными лучшими подругами, делили пополам все – от сладких бабушкиных булочек и советских ирисок «Кис-кис» – вязких конфет, от которых терялись первые молочные зубки и свежепоставленные пломбы, до горестей наказания за совершенные провинности вроде обливания прохожих с балкона в день Ивана Купалы в середине лета.
(По М.В. Бутиной)