(1)Слон опускается на колени, и старик из Бомбея, выйдя из домика, раскланивается с публикой. (2)Наверно, он индиец, иначе зачем бы ему забираться в город Бомбей? (3)Он не чёрный и не "фейолетовый" - он смугло-кофейного цвета и, по-моему, очень славный старичок. (4)Приложив к губам дудочку, он играет что-то протяжно-грустное, и слон медленно приплясывает в такт, осторожно переставляя огромные ноги. (5)Индиец все ускоряет свою песенку, переводя её в весёлое звучание, и слон всё быстрее переступает ногами и поводит хоботом. (6)Потом кофейный старичок воздевает руки к небу, из горла его льются гортанные звуки - похоже, что он молится. (7)И слон тоже поднимает вверх голову и хобот, но делает он это не очень охотно, и мне вспоминается, как фрейлейн Цецильхен по вечерам заставляла меня молиться. (8)"День прошёл, иду ко сну, крепко глазки я сомкну...".
(9)- И какому же это он богу молится? - интересуется дама в шляпке.
(10)- Ну, "какому, какому"!.. - пожимает плечами акцизный чиновник. (11)- Своему, конечно, басурманскому богу... (12)Дрессировщик показывает всё новое искусство своего слона. (13)Слон бьёт в барабан, звонит в колокольчик, жонглирует стулом и проделывает ещё много других номеров. (14)Наконец кофейный старичок подходит к краю эстрадки и обращается к зрителям на ломаном русском языке, сильно наперченном буквой "х". (15)Он просит, чтобы одна дама "одхин дхама" - "не муж-ч-хин, нет, нет, - дхама, женчин", - чтобы женщина взошла на эстраду, и тогда слон скажет ей "один прекр-х-асный слов"... (16)Лёгким движением смуглых рук дрессировщик делает приглашающий жест:
- Сюда, сюда!.. (17)Один женчин! (18)Но проходит секунда, две, три - и ни одна "женчин" не выражает желания идти на эстраду. (19)Глаза индийского старика с кофейной кожей становятся грустные, испуганные, в них почти отчаяние. (20)Он беспомощно оглядывается. (21)Ведь срывается, срывается номер!
(22)- Один дама... (23)Один женчин... (24)Сюда! (25)Это он просит упавшим голосом, почти тихо. (26)Мы с мамой стоим около самой эстрады. (27)И вдруг неожиданно для самой себя я говорю громко, протягивая руки:
- Я... я пойду! (28)Мама обомлела, она даже не успевает удержать меня хоть за рукав. (29)Старый индиец, просияв, поднимает меня под мышки на эстраду и ставит на стул:
- Нич-х-его... (30)Мерси... (31)Не надо боисся... (32)Он отдаёт короткий приказ слону и вкладывает ему что-то в хобот... (33)Слон опускается на передние колени - и протягивает ко мне хобот с букетиком весенних цветов. (34)Публика аплодирует - ей понравилось. (35)Старый индиец говорит мне с улыбкой:
- Мой с-х-лон говорить: вы есть самый прек-х-расный дама! (36)Надо что-то сказать ему - поблагодарить за цветы, - наконец, попрощаться, что ли. (37)Взрослые это умеют - мама бы сказала очень мило все, что нужно... (38)Но я, конечно, этого не умею! (39)Я привстаю и от души целую его в щеку кофейного цвета. (40)И, как всегда, когда волнуюсь, говорю одно вместо другого: не "спасибо за цветы", а "с добрым утром"! (41)Публика смеется и аплодирует. (42)Слон и старик уходят с эстрады. (43)Тут всеобщее внимание переключается на другое: лысый служитель объявляет, что сейчас знаменитая укротительница "мадмазель" Ирма войдет в клетку и покажет высшую школу дрессировки хищных зверей. (44)В заключение чего "мадмазель" Ирма исполнит "смертный номер": вложит свою голову в пасть льва
Альфреда. (45)Публика спешит к клеткам хищников, чтобы увидеть эти чудеса. (46)Около пустой эстрады остаемся только мы с мамой, да Шабановы, да тот старенький дедушка с внучком, объяснявший маме, что такое "зеберь".
(47)- Леночка... - говорит маме потрясенная, перепуганная Серафима Павловна, - это же... (48)Дорогая моя, это же просто не знаю что! (49)Такая послушная, скромная девочка, и вдруг... (50)Это она в отца, Якова Ефимовича, такая отчаянная растёт! (51)Рита пренебрежительно вздергивает плечом:
- Подумаешь, какая смелая! (52)Я бы тоже пошла на эстраду, но я этого паршивого слона ненавижу: он мою шляпку сжевал! (53)Не хочу иметь с ним дела! (54)Зоя увлекает мать, тетю Женю и Риту к клеткам хищников: смотреть "смертный номер". (55)Мама от волнения не может вымолвить ни слова. (56)Она только непрерывно расстегивает и застегивает пуговицу на своей левой перчатке.
(57)- Зачем ты это сделала? - спрашивает она наконец. (58)- Я чуть не умерла от страха! (59)Ну зачем ты это сделала?
(60)- Не знаю... - признаюсь я от души. (61)- Мамочка, не сердись... (62)Такой умный слон! (63)И старичок этот, индиец, стоит, просит: "Один дама... один женчин!", а никто не идет к нему... (64)Старичок в картузе, держа за руку внука, подходит к маме:
- Вы, мадам, не огорчайтесь.. (65)У вас неплохой ребенок растет! (66)Я, знаете, не учёный человек, но я - переплётчик, я читаю много книг, и я кое-что понимаю в жизни! (67)Вот - все тут говорили: "эфиоп", "басурман", а кто его пожалел? (68)Ребёнок...
(По А. Бруштейн)