(1) Прочитал популярную астрономию Спенсера Джонса.
(2) Книга представляет нам Вселенную во всем ее бездушии и жизнь как случайность.
(3) Автор отвечает на вопрос о том, есть ли жизнь в других мирах, сомнением: слишком для этого много должно сойтись случайностей.
(4) В особенности у него страшна одна огромная планета с ядовитой атмосферой, исключающей всякую жизнь, и покрытая огромной толщины льдом.
(5) Раздумывая об этом, в ужасе прижимаешься к образу человека с его звездами – ангельскими душками – и ясно видишь происхождение космической гармонии в душе человека.
(6) Купался и встретился первым глазом с незабудкой.
(7) Не знаю, что и думать, я ли на нее обратил внимание, или незабудка сама заставила меня обратить на себя внимание после чтения страшной книги о бездушии Вселенной.
(8) В этой незабудке, с ее желтеньким солнцем внутри и с небом голубым о пяти лепестках, я встретил живую вселенную, побеждающую существом своим внутреннее бессмыслие ее вертящихся органов.
(9) И пусть нет звездочек на небе, как «ангельских душек», зато есть на земле незабудки.
(10) Так что ангелы вполне заменимы цветами, и нечего особенно горевать об утраченных образах неба.
(11) Чем больше астрономия открывает на небе мертвых миров, раскаленных солнц и планет, покрытых льдом толщиной в тысячи километров, окруженных отравленной атмосферой, тем ярче разгораются в нашей душе на нашем собственном человеческом небе глазки ангелов, глядевших в детстве оттуда на нас.
(12) Придет время, когда мы на эти свои огоньки на нашем собственном человеческом небе будем смотреть, не пугаясь бездушного вращения и бега горячих и холодных астрономических тел.
(13) Мало того!
(14) У нас есть надежда, что когда-нибудь мы им поможем, горячие отведем, холодные подведем к горячим, чтобы у них началась наша жизнь.
(15) Какое тогда откроется над мертвой вселенной одухотворенное человеческое небо!
(16) Но когда еще это будет, а пока каждый из нас должен стать между своим небом и астрономическими телами и должен выбрать для себя такое место, чтобы видно было и свое небо, и то, подлежащее изменению.
(17) Просто говоря, каждый из нас должен найти собственное полезное место в общем творчестве мира и потом держаться его.
(18) Мир, с которым в душе мы приходим, в миллион раз прекрасней того, что мы потом узнаем о нем из книг.
(19) Разве можно чудеса звездного неба в какой-нибудь мере сравнить с тем, что открывает нам астрономия?
(20) Но знание тем хорошо, что открывает нам силу человека, не такого отдельного, как я и мои знакомые, а всего соединенного законами жизни человека.
(21) После нашей луны, как являлась она нам среди деревьев в аромате лугов и садов, что скажут нам открытые на ней мертвые бесчеловечные пустыни?
(22) Этот глаз соединенного знанием человека, пронзающий пространства, и этот ум одного великого человека, переходящий по наследству к другому, нарастающий в культуре, как лавина, в ужасающей силе, и просторы возможностей в будущем…
(23) Когда же наконец педагоги начнут нашим детям рассказывать о знании, не обманывая их в открытиях чем-то лучшим, а открывая им перспективу нарастающей мощи восходящего в единстве своём человека, способного в будущем повелевать Вселенной!
(по М.М. Пришвину*)
По Пришвину М.М.