(1) Образ Одессы, запечатлённый в моей памяти, - это затенённая акациями улица, где в движущейся тени идут полукругом по витрине маленькие буквы.
(2) Я видел множество загородных дорог, по сторонам которых стояли дачи с розами на оградах и блеском черепичных крыш: каждая дача была барским особняком.
(3) Дороги, петляя, вели к морю.
(4) Я шёл вдоль оград, сложенных из камня-известняка.
(5) Он легко поддаётся распилке и в строительство поступает правильными параллелелипедами, оставляющими на руках желтоватую муку.
(6) На желтоватые стены падают розы, скребя шипами.
(7) Там, в блужданиях по этим дорогам, составил я свои первые представления о жизни.
(8) «Жизнь, - думал я, - это вечное лето.
(9) Висят . в лазури балконы под полосатыми маркизами, увитые цветением.
(10) Я буду учиться, я способный, и если то обстоятельство, что я сейчас беден, вызывает во мне горечь, то горечь эта приятна, потому что впереди вижу я день исполнившихся мечтаний.
(11) Я буду богат и независим.
(12) Я ощущаю в себе артистичность и знаю, что профессия, которой я овлалею, даст мне свободную жизнь в обществе богатых и влиятельных».
(13) Я буду богат и независим.
(14) Уверенность эта появилась во мне очень рано, она была самой простой, самой инстинктивной мыслью моего детства, и то, что я был членом бедной семьи, не только не ослабляло этой надежды, но даже, напротив, ещё более способствовало её укреплению.
(15) В семье мне говорили, что не в знатности и не в богатстве дело, а в одарённости и настойчивости, и ставили мне в пример многих, кто, выйдя из нищеты, достигал высот, до которых редкому богатству и редкой знатности удавалось дотянуться.
(16) Я был совершенно спокоен за своё будущее.
(17) Поэтому я никогда не завидовал.
(18) Если и существовал круг людей, куда порой трудно было мне проникнуть, то зато между вещами, замкнутыми этим кругом, и мною существовало содружество, и в нём главенствовал я.
(19) Чужая ограда не пугала меня и не угнетала моих чувств.
(20) Напротив, поставив на неё локти и глядя в чужой сад, я как бы взвешивал то, чем обладали другие, сравнивая его с тем, чем буду обладать я.
(21) Ни статуи чужих садов, ни цветники, ни дорожки, сверкающие суриком гравия, не раздражали моего самолюбия, когда я, маленький гимназист, приходил из города готовить к переэкзаменовкам богатых сверстников.
(22) Мир на самом деле принадлежит мне.
(23) Это была самая простая, самая инстинктивная мысль моего детства.
(24) Я так свыкся с ней, что даже не нуждался в заносчивости.
(25) Напротив, я был скрытен и молчалив и лучше всего чувствовал себя в одиночестве, стараясь даже придавать этому одиночеству сходство с отверженностью, чтобы ещё больше сладости находить в напитке, поившем мои соки.
(26) Напиток этот был предвкушение.
(27) Вот теперь, через многие годы, постаревший и набрякший, писатель, заглядываю я с Садовой улицы в гимназический двор.
(28) Сумерки в августе.
(29) Какие сны клубятся там, где в углу сгруппировались акации, под которыми сидела бабушка, пока я держал экзамен в приготовительный класс.
(30) Неповторяемая, чистая жизнь мальчика, воспоминания о которой говорят мне, что детство есть гордость, за одну каплю которой я отдал бы все завоевания зрелости.
(По Ю. К. Олеше)
По Олеше Ю.