(1) Для того чтобы прозреть, нужно не только смотреть по сторонам.
(2) Нужно научиться видеть.
(3) Хорошо может видеть людей и землю только тот, кто их любит.
(4) Стертость и бесцветность прозы часто бывает следствием холодной крови писателя, грозным признаком его омертвения.
(5) Но иногда это простое неумение, свидетельствующее о недостатке культуры.
(6) Тогда это дело, как говорится, поправимое.
(7) Как видеть, как воспринимать свет и краски — этому могут научить нас художники.
(8) Они видят лучше нас.
(9) И они умеют помнить увиденное.
(10) Когда я был еще юным писателем, знакомый художник сказал мне: — Вы, мой милый, еще не совсем ясно видите.
(11) Несколько мутновато.
(12) И грубо.
(13) Судя по вашим рассказам, вы замечаете только основные цвета и сильно окрашенные поверхности, а переходы и оттенки сливаются у вас в нечто однообразное.
(14) — Что же я могу поделать!
(15) — ответил я, оправдываясь — Такой уж глаз.
(16) — Ерунда!
(17) Хороший глаз — дело наживное.
(18) Поработайте, не ленитесь, над зрением.
(19) Держите его, как говорится, в струне.
(20) Попробуйте месяц или два смотреть на все с мыслью, что вам это обязательно надо написать красками.
(21) В трамвае, в автобусе, всюду смотрите на людей именно так.
(22) И через два-три дня вы убедитесь, что до этого вы не видели на лицах и десятой доли того, что заметили теперь.
(23) А через два месяца вы научитесь видеть, и вам уже не надо будет понуждать себя к этому.
(24) Я послушался художника, и действительно — и люди и вещи оказались гораздо интереснее, чем раньше, когда я смотрел на них бегло и торопливо.
(25) И меня охватило едкое сожаление о глупо потраченном времени.
(26) Сколько бы я мог увидеть за прошлые годы превосходных вещей!
(27) Сколько интересного необратимо ушло, и его уже не воскресишь!
(28) Это был первый урок, который я получил от художника.
(29) Второй урок был нагляднее.
(30) Однажды осенью я ехал из Москвы в Ленинград, но не через Калинин и Бологое, а с Савеловского вокзала — через Калязин и Хвойную.
(31) Многие москвичи и ленинградцы даже не подозревают о существовании этого пути.
(32) Он хотя и дальше, но интереснее, чем привычный путь на Бологое.
(33) Интереснее тем, что дорога проходит по пустынным и лесистым краям.
(34) Моим попутчиком оказался маленький человек с узенькими, но очень живыми глазами.
(35) Одет он был мешковато.
(36) Человек этот вез большой ящик с масляными красками и рулоны загрунтованного холста.
(37) Нетрудно было догадаться, что это художник.
(38) Мы разговорились.
(39) Мой попутчик рассказал, что едет под город Тихвин, где есть у него приятель лесник, будет жить у него на кордоне и писать осень.
(40) — А почему же вы забираетесь так далеко, под Тихвин?
(41) — спросил я.
(42) — Там у меня облюбовано одно место, -доверительно ответил художник.
(43) — Всем местам место!
(44) Такого второго нигде не найдете.
(45) Чистый осиновый лес!
(46) Кое-где только попадаются редкие ели.
(47) Осина дает осенью такой нарядный убор, как ни одно дерево.
(48) Листу нее чистой раскраски.
(49) Пурпурный, лимонный, лиловый и даже черный с золотым крапом.
(50) Под солнцем получается великолепный костер.
(51) Поработаю там до зимы, а зимой подамся на берег Финского залива, за Ленинград.
(52) Там, вы знаете, самый лучший иней в России.
(53) Нигде я такого инея не видел.
(54) Я сказал, конечно, шутя, что при таких познаниях мой спутник мог бы составить ценный путеводитель для художников, где что писать.
(55) — А что же вы думаете!
(56) — серьезно ответил художник.
(57) — Составить нетрудно.
(58) Но только нет смысла.
(59) Все набьются в одно место, тогда как сейчас каждый ищет себе красоту в отдельности.
(60) А это не в пример лучше.
(61) — Почему?
(62) — Разнообразнее раскрывается страна.
(63) В русской земле столько прелести, что всем художникам хватит на тысячи лет.
(64) Но знаете, -добавил он с тревогой, -что-то человек начал очень уж затаптывать и разорять землю.
(65) А ведь красота земли — вещь священная, великая вещь в нашей социальной жизни.
(66) Это одна из конечных наших целей.
(67) Не знаю, как вы, но я в этом убежден.
(68) Без понимания этого какой же может быть передовой человек!
(69) К. Г. Паустовский — русский писатель, публицист XX века.