(1) тогда я был молод, кудряв, легкомыслен и удачлив, и девочки кокетничали со мной напропалую.
(2) наверное, как все в этом прекрасном возрасте, я совершал ошибки, и ошибок было много, но лишь теперь осмеливаюсь в них признаться.
(3) когда я появился впервые в сельской школе, все ахнули: на груди моей сверкал университетский значок!
(4) время было трудное: года четыре, как закончилась война.
(5) дипломированных учителей не хватало.
(6) и вот в эту маленькую, неказистую школу приехал человек, окончивший столичный университет, фи-ло-лог!
(7) однажды подошел ко мне кто-то и предложил выступить с лекцией перед колхозниками.
(8) я очень удивился, что ко мне подходят с такими пустяками, но отказать было нельзя, тем более что лекция намечалась через месяц.
(9) перед отъездом в область мне подарили только что вышедшую книгу «пушкин в воспоминаниях современников».
(10) и вот, вспомнив об этой книге, я сказал, что буду читать, пожалуй, лекцию о пушкине, о его жизни, и называться лекция будет: «частная жизнь александра пушкина».
(11) шло время.
(12) иногда на глаза мне попадалась эта проклятая книга, и тусклое, едва уловимое желание перелистать её страницы овладевало мной, но лишь на одно мгновение.
(13) наконец в один прекрасный день рука моей фортуны почтительно постучала в мою дверь, и я не смог уловить в том стуке дружеского предостережения.
(14) у крыльца стояли колхозные сани.
(15) настроение у меня было превосходное.
(16) не было ни страха, ни даже волнения.
(17) в извечном поединке меж «слыть» и «быть» верх одерживало первое.
(18) о мой дорогой университетский значок, соединение белого, синего и золотого!
(19) как я любим и почитаем!
(20) лошадка бежала резво.
(21) страха не было.
(22) замечательная книга покоилась на моих коленях, тяжеленькая, плотненькая такая – источник вдохновения, кладовая успеха и славы...
(23) в большой старой бревенчатой избе размещался колхозный клуб, на лавках сидели мои слушатели.
(24) были старики и дети.
(25) было много молодых людей.
(26) на нехитрой сцене стоял длинный стол, покрытый красной выцветшей материей.
(27) за столом в одиночестве сидел председатель колхоза.
(28) о мой дорогой университетский...
(29) страха не было.
(30) – ну вот, – сказал председатель, когда я легко взлетел на подмостки, сейчас наш дорогой учитель расскажет нам о частной жизни александра сергеевича пушкина.
(31) и, оборотившись ко мне: «часика в полтора уложитесь?»
(32) – кто его знает, - улыбнулся я, – во всяком случае, буду стараться.
(33) я встал за кафедру.
(34) страха не было.
(35) – пушкин – великий русский поэт! – воскликнул я легко, вдохновенно и страстно.
(36) все со мной были согласны.
(37) глядели на меня не отводя глаз, как с семейной фотографии.
(38) «отчего это я трясусь?» – подумал я.
(39) я с ужасом даже сейчас вспоминаю эту минуту: страх охватил меня, страх, которого я не испытывал даже на фронте: о чём говорить дальше?
(40) если бы передо мной лежал хотя бы маленький, ничтожный клочок измятой линованной бумаги и если бы на нём, пусть вкривь и вкось, нелепым почерком, неразборчиво было бы написано, набросано, едва угадывалось бы то, что я вычитал когда-то из этой проклятой книги!