(1) Писавшие о Генрихе Шлимане порой отмечали его «патологическую лживость».
(2) Под этим беспощадным словосочетанием понимались определённые расхождения между тем, что Шлиман рассказывал о себе, и «объективной реальностью».
(3) В этой реальности Шлиман никогда, например, не был на приёме у североамериканского президента и не видел пожара в Сан-Франциско, хотя охотно об этом упоминал.
(4) Он никогда не был директором Государственного банка в Петербурге, хотя при случае не останавливался перед тем, чтобы указать эту должность в своей подписи.
(5) Но «объективная реальность»
и не была для Шлимана истинной мерой.
(6) Гораздо более важной являлась для него категория реальности субъективной, с которой его слова не расходились.
(7) Именно эта, субъективная, реальность заставила его убеждать случайную парижскую собеседницу в том, что он родился в Москве.
(8) Удивляясь собственной горячности в отстаивании этого тезиса, Шлиман записал в дневнике, что за время беседы он «до того с этим свыкся, что и сам наконец стал думать о себе как о москвиче».
(9) В другой раз Шлиман описывает, как во время его поездки в Рим (1858 год) случайно встретившийся ему у собора Св. Петра человек в течение трёх часов правит текст, написанный Шлиманом по-итальянски.
(10) Невероятной история могла бы выглядеть уже хотя бы потому, что этим человеком оказывается выдающийся итальянский филолог кардинал Анджело Маи.
(11) Не добавляет ей достоверности и то, что Маи умер за четыре года до исторической встречи со Шлиманом.
(12) Но самым невероятным в этой истории кажется то, что записана она Шлиманом в дневнике.
(13) Я думаю, после этого ни у кого не повернётся язык назвать Шлимана лжецом, как, кстати говоря, ни один ответственный человек не назовёт лжецом его соотечественника Иеронима Карла Фридриха фон Мюнхгаузена.
(14) Меня самого в истории Шлимана удивляют не фантазии.
(15) Гораздо более фантастическим мне кажется то, что можно назвать реальностью его жизни.
(16) Иоганн Людвиг Генрих Юлиус Шлиман (1822-1890), пятый сын в семье мекленбургского пастора, двадцати лет от роду покидает родные края и решает эмигрировать в Венесуэлу.
(17) Корабль терпит крушение у берегов Голландии, и Шлиман оказывается в Амстердаме, где устраивается конторским служащим.
(18) Там он изучает голландский, испанский, итальянский и португальский, совершенствуя английский и французский.
(19) Мало-помалу Шлиман вырабатывает собственную систему изучения языков, которой затем следует всю жизнь.
(20) В один прекрасный день приходит черед русского.
(21) Его
Шлиман изучает по добытой им грамматике, причём в качестве текста для чтения использует, судя по всему,
«Тилемахиду» В.К. Тредиаковского.
(22) Затем Шлиман приезжает в Петербург и уже через год открывает там собственный торговый дом.
(23) В ходе Крымской войны он поставляет в русскую армию свинец, серу и селитру.
(24) Живя в России, изучает польский, словенский, датский, шведский, ново- и древнегреческий, латынь, арабский, персидский, хинди и санскрит.
(25) За 20 проведённых в Петербурге лет Шлиман становится миллионером.
(26) Он оставляет предпринимательскую деятельность и уезжает из России.
(27) Его манит Троя.
(28) В отличие от большинства «цеховых» учёных, он верит в то, что её можно найти по описаниям Гомера.
(29) И он её находит.
(30) В последнее двадцатилетие своей бурной жизни Шлиман успевает изучить турецкий и древнееврейский.
(31) Чему нас учит жизнь Генриха Шлимана?
(32) Профессиональное научное сообщество -- смирению.
(33) Оно смеялось над преуспевающим предпринимателем, считая его внекоммерческие увлечения чудачеством.
(34) Этот enfant terrible' мировой науки всё в своей жизни делал не так.
(35) Он неправильно изучал языки и наивно полагал, что эпос отражает пресловутую «реальность».
(36) Ему было дано по его вере.
(37) Языки он выучил так, что на большинстве из них мог говорить вполне свободно, и - что важнее всего - он всё-таки раскопал Трою.
(38) Нашему состоятельному классу Шлиман продемонстрировал, что, даже приближаясь к пятидесяти годам, не поздно заняться настоящим делом.
(39) И наконец, всем нам Шлиман доказал главное: для человека нет ничего невозможного.
(По Е.Г. Водолазкину*)