(1)Писавшие о Генрихе Шлимане порой отмечали его «патологическую лживость». (2)Под этим беспощадным словосочетанием понимались определённые расхождения между тем, что Шлиман рассказывал о себе, и «объективной реальностью». (3)В этой реальности Шлиман никогда, например, не был на приёме у североамериканского президента и не видел пожара в Сан-Франциско, хотя охотно об этом упоминал. (4)Он никогда не был директором Государственного банка в Петербурге, хотя при случае не останавливался перед тем, чтобы указать эту должность в своей подписи. (5)Но «объективная реальность»
и не была для Шлимана истинной мерой.
(6)Гораздо более важной являлась для него категория реальности субъективной, с которой его слова не расходились. (7)Именно эта, субъективная, реальность заставила его убеждать случайную парижскую собеседницу в том, что он родился в Москве. (8)Удивляясь собственной горячности в отстаивании этого тезиса, Шлиман записал в дневнике, что за время беседы он «до того с этим свыкся, что и сам наконец стал думать о себе как о москвиче».
(9)В другой раз Шлиман описывает, как во время его поездки в Рим (1858 год) случайно встретившийся ему у собора Св. Петра человек в течение трёх часов правит текст, написанный Шлиманом по-итальянски. (10)Невероятной история могла бы выглядеть уже хотя бы потому, что этим человеком оказывается выдающийся итальянский филолог кардинал Анджело Маи. (11)Не добавляет ей достоверности и то, что Маи умер за четыре года до исторической встречи со Шлиманом. (12)Но самым невероятным в этой истории кажется то, что записана она Шлиманом в дневнике. (13)Я думаю, после этого ни у кого не повернётся язык назвать Шлимана лжецом, как, кстати говоря, ни один ответственный человек не назовёт лжецом его соотечественника Иеронима Карла Фридриха фон Мюнхгаузена.
(14)Меня самого в истории Шлимана удивляют не фантазии. (15)Гораздо более фантастическим мне кажется то, что можно назвать реальностью его жизни.
(16)Иоганн Людвиг Генрих Юлиус Шлиман (1822-1890), пятый сын в семье мекленбургского пастора, двадцати лет от роду покидает родные края и решает эмигрировать в Венесуэлу. (17)Корабль терпит крушение у берегов Голландии, и Шлиман оказывается в Амстердаме, где устраивается конторским служащим. (18)Там он изучает голландский, испанский, итальянский и португальский, совершенствуя английский и французский. (19)Мало-помалу Шлиман вырабатывает собственную систему изучения языков, которой затем следует всю жизнь. (20)В один прекрасный день приходит черед русского. (21)Его
Шлиман изучает по добытой им грамматике, причём в качестве текста для чтения использует, судя по всему,
«Тилемахиду» В.К. Тредиаковского. (22)Затем Шлиман приезжает в Петербург и уже через год открывает там собственный торговый дом. (23)В ходе Крымской войны он поставляет в русскую армию свинец, серу и селитру. (24)Живя в России, изучает польский, словенский, датский, шведский, ново- и древнегреческий, латынь, арабский, персидский, хинди и санскрит. (25)За 20 проведённых в Петербурге лет Шлиман становится миллионером. (26)Он оставляет предпринимательскую деятельность и уезжает из России.
(27)Его манит Троя. (28)В отличие от большинства «цеховых» учёных, он верит в то, что её можно найти по описаниям Гомера. (29)И он её находит. (30)В последнее двадцатилетие своей бурной жизни Шлиман успевает изучить турецкий и древнееврейский.
(31)Чему нас учит жизнь Генриха Шлимана?
(32)Профессиональное научное сообщество -- смирению. (33)Оно смеялось над преуспевающим предпринимателем, считая его внекоммерческие увлечения чудачеством. (34)Этот enfant terrible' мировой науки всё в своей жизни делал не так. (35)Он неправильно изучал языки и наивно полагал, что эпос отражает пресловутую «реальность». (36)Ему было дано по его вере. (37)Языки он выучил так, что на большинстве из них мог говорить вполне свободно, и - что важнее всего - он всё-таки раскопал Трою. (38)Нашему состоятельному классу Шлиман продемонстрировал, что, даже приближаясь к пятидесяти годам, не поздно заняться настоящим делом. (39)И наконец, всем нам Шлиман доказал главное: для человека нет ничего невозможного.
(По Е.Г. Водолазкину*)
* Евгений Германович Водолазкин (1964 г.р.) — современный российский писатель и литературовед, доктор филологических наук, автор романов «Лавр» и «Авиатор».