(1)Двадцать с лишним лет назад они пришли в школу – трое педагогов со студенческой скамьи, два парня с колодками орденов и медалей на лацканах поношенных пиджаков и девица с копной волос, с изумленно распахнутыми глазами. (2)Школа встретила их по-разному.Иннокентия Сергеевича – уважительно. (3)Раненный под Белгородом, он слишком наглядно носил на себе след войны – пугающий лиловый шрам на лице, и в то же время он не кичился фронтовым прошлым, не требовал привилегий, держался скромно, преподавал толково, о нем сразу же установилось прочное мнение: надежный работник, образец для подражания. (4)Павел Павлович Решников, тоже фронтовик, трижды раненный, награжденный орденами, с ходу вошел в конфликт со школой. (5)Он считал, что школьные программы по физике устарели – нельзя преподавать лишь законы Ньютона, когда современная наука живет открытиями Эйнштейна, – начал преподавать по-своему. (6)Остальных преподавателей тогда вполне устраивали привычные программы, все они были старше Решникова, а потому резонно замечали, что яйца курицу не учат, на экзаменах с пристрастием спрашивали с учеников не то, чему их учил Павел Павлович. (7)До полного разрыва со школой у него не дошло, он по-прежнему преподавал физику не строго по программам и не по учебникам, но делал это уже осторожно – инспекторские проверки никогда не заставали его врасплох, его ученики достаточно хорошо знали программный материал. (8)Сам же Павел Павлович являлся в школу, чтоб дать уроки и исчезнуть. (9)Ни с кем из учителей он не сходился, не вступал в споры, не навязывал своих взглядов. (10)Его кто-то назвал однажды – вечный гастролер. (11)На это он спокойно возразил: "Смотря для кого. (12)Ученики меня так не назовут". (13)У Павла Павловича среди учеников всегда были избранники, которых он приглашал даже к себе на дом, снабжал книгами. (14)Ольгу Олеговну школа сначала встретила равнодушно – молодой преподаватель истории, ничем, собственно, не выделяющийся. (15)Она выделилась не преподаванием, не педагогическим мастерством, а неукротимым правдолюбием. (16)Ольга Олеговна могла во всеуслышание произнести то, о чем все осмеливались лишь шептаться по углам, заклеймить подхалимов, обличить зарвавшихся, не считаясь ни с их властью, ни с их авторитетом. (17)Она всегда шла напролом – пан или пропал – и почти всегда выходила победителем. (18)В школе менялись директора, Ольга Олеговна оставалась бессменным завучем вот уже пятнадцать лет. (19)Она часто упрекала Решникова "за отшельничество", но уважала его за преданность своей науке. (20)Науке, а не предмету – физике! (21)Она сама давно уже не скрывала недовольства существующими учебными программами. (22)Решников и Ольга Олеговна скорей были единомышленниками, врагами же – никогда! (23)И вот сейчас Решников поднялся, чтобы выступить против неё. (24)– Объясни. (25)Из-под сияющего лба Решников внимательно и долго вглядывался в Ольгу Олеговну, сидящую с вызывающе вскинутой головой. (26)– Тут ты вся: зовешь – делай, и не замечаешь, что уже делается. (27)Кричишь – вперед! (28)И хватаешь за полу – стой, не смей шевелиться! (29)– Не говори шарадами, Павел. (30)– Хочу сказать, что я много лет стараюсь развивать увлечения своих учеников, а ты меня постоянно одергивала: пестуешь любимчиков! (31)– Я и сейчас против, чтоб кто-либо из педагогов выделял любимчиков. (32)И какая тут связь с увлечением? (33)– Прямая. (34)– Не вижу. (35)– Я люблю свою науку, мечтаю подарить ей талантливых ученых. (36)Надеюсь, что ты не собираешься тут меня осуждать? (37)– Нет. (38)– Но тогда можно ли меня судить, что я прохладен к тем, кто, мягко выражаясь, от природы не даровит к физике, не любит её? (39)– Наверное, нельзя. (40)– Вот именно, как нельзя упрекать меня и за то, что я пристрастен к тем ученикам, в которых природа вложила способность увлекаться физикой. (41)И чем больше ученик увлечен, тем сильней он должен мне нравиться. (42)Естественно это или нет, Ольга Олеговна? (43)Ольга Олеговна помолчала секунду, тряхнула волосами:
– Естественно! (44)– Но нужно ли скрывать мне это естественное чувство, делать вид, что для меня все ученики одинаковы, ничем друг от друга не отличаются? (45)На этот раз Ольга Олеговна не ответила. (46)– Делать вид – не отличаются, и стараться не отличать неспособных от способных, равнодушных от увлекающихся. (47)Да как же мне после этого развивать увлечение, за которое ты так горячо ратуешь? (48)Но если я начну отличать, а значит, и выделять одних перед другими, ты же первая меня попрекнешь: любимчиков пестуешь! (49)И ты, право, недалека от истины: да, я каких-то люблю больше, каких-то меньше. (50)Люблю потому, что они надежда той науки, преподаванию которой я посвятил жизнь, люблю потому, что рассчитываю – с моей помощью они могут стать чрезвычайно ценными членами общества. (51)– Ну а как быть с остальными?.. – спросила Ольга Олеговна. (52)– С теми, Павел, кто не оказался достойным твоей любви? (53)– Я им стараюсь дать общее понятие о физике. (54)Не больше того. (55)– Они для тебя второй сорт люди, парии. (56)Не так ли? (57)– Э-э нет! (58)Я никак не исключаю, что среди них могут быть не менее, а ещё более талантливые натуры. (59)Но уже не в моей области. (60)Лицеист Пушкин, увы, был зауряден в математике, наверное, и в физике тоже, если б её преподавали в Царскосельском лицее. (61)Представь, что я стану развивать природные способности нового Пушкина, я, не сведущий в поэзии, не чувствующий её. (62)Нет, пусть им занимаются другие, иначе загублю драгоценный талант. (63)Ольга Олеговна и директор Иван Игнатьевич шли по спящему городу. (64)Иван Игнатьевич говорил:
- Мы вот в общих проблемах путались, а я всё время думал о сыне. (65)Да, да, об Алешке... (66)Вы же знаете, он не попал в институт. (67)И глупо как-то. (68)Готовился, и настойчиво, на химико-технологический, а срезался-то на русском языке - в сочинении насадил ошибок. (69)Пошёл в армию... (70)Нет, нет, я вовсе не против армии, мне даже хотелось, чтоб парень понюхал воинской дисциплины, пожил в коллективе, чтоб с него содрали инфантильную семейную корочку. (71)Не армия меня испугала, а сам Алешка. (72)Собирался стать химиком, никогда не мечтал о воинской службе, но спокойно, даже, скажу, с облегчением встретил решение, сложившееся само собою, помимо него. (73)Армия-то его устраивает потому только, что там не надо заботиться о себе: по команде подымают, по команде кормят, учат, укладывают спать. (74)Каждый твой шаг размечен, записан, в уставы внесён - надежно. (75)Что это, Ольга Олеговна, отсутствие воли, характера? (76)Не скажу, чтоб он был, право, совсем безвольным. (77)Он как-то взял приз по лыжам. (78)Не просто взял, а хотел взять, готовился с упорством, нацеленно, волево. (79)А характер... (80)Гм! (81)Да сколько угодно. (82)Что-что, а это уж мы в семье чувствовали. (83)Но вот что я замечал, Ольга Олеговна, он слишком часто употреблял слова "ребята сказали., все говорят... (84)Все так делают". (85)Все носят длинные волосы на загривке - и мне надо, все употребляют словечко "пахан" вместо "отец" - и я это делаю, все берут призы по спортивным соревнованиям - и мне не след отставать, покажу, что не хуже других, волю проявлю, настойчивость. (86)Как все... (87)Так даже не легче жить! (88)Отнюдь! (89)Надо тянуться за другими, а сколько сил на это уходит. (90)Не легче, но гораздо проще. (91)Лёгкость и простота - вещи неравнозначные. (92)Проще существовать по руководящей команде, но право же, необязательно легче. (93)Ольга Олеговна остановилась.
(94)- Как все - проще жить? - переспросила она. (95)Остановился и Иван Игнатьевич. (96)Над ними сиял фонарь - пуста улица, темны громоздящиеся одно над другим по отвесной стене окна, спал город.
(97)- Да ведь мы все понемногу этим грешим, - виновато проговорил Иван Игнатьевич. (98)- Кто из нас не подлаживается: как все, так и я.
(99)- А вам не пришло в голову, что люди из породы "как все, так и я" непременно примут враждебно новых Коперников и Галилеев потому только, что те утверждают не так, как все видят и думают? (100)К Коперникам - враждебно, к заурядностям - доверчиво. (101)Смазанные и сглаженные личности - помилуйте! - не нелепость ли? (102)Вроде сухой воды, зыбкой тверди, лучезарного мрака. (103)Личность всегда исключительна, нечто противоположное "как все". (104)М-да... - произнёс Иван Игнатьевич, с сомнением ли, с осуждением или озадаченно - не понять. (105)Они двинулись дальше. (106)Их шаги громко раздавались по пустынной улице - дробные Ольги Олеговны, тяжёлые, шаркающие Ивана Игнатьевича. (107)Воздух был свеж, но от стен домов невнятно веяло теплом - отдыхающие камни нехотя отдавали дневное солнце.
(В. Ф. Тендряков)