(1)Внук приехал и убежал с ребятами на лыжах: кататься. (2)А баба Дуня, разом оживев, резво суетилась в доме: варила щи, пирожки затевала, доставала варенья да компоты и поглядывала в окошко: не бежит ли Гриша.
(3)Нынче с Гришиным приездом она про хвори забыла. (4)День летел в суете и заботах. (5)Не успела оглянуться, а уж синело за окном, подступал вечер.
(6)Укладывались спать. (7)Баба Дуня, совестясь, сказала:
(8)— Ночью, може, я шуметь буду. (9)Так ты разбуди.
(10)Гриша отмахивался:
(11)— Я, бабаня, ничего не слышу. (12)Сплю мертвым сном.
(13)— Ну и слава богу. (14)А то вот я шумлю, дура старая. (15)Ничего поделать не могу.
(16)Заснули быстро, и баба Дуня, и внук.
(17)Но среди ночи Гриша проснулся от крика.
(18)— Помогите! (19)Помогите, люди добрые!
(20)Спросонья, во тьме, он ничего не понял, и страх обуял его.
(21)— Люди добрые! (22)Карточки потеряла! (23)Карточки в синем платочке завязаны! (24)Може, кто поднял? — и смолкла.
(25)Гриша уразумел, где он и что. (26)Это кричала баба Дуня.
(27)Во тьме, в тишине так ясно слышалось тяжёлое бабушкино дыханье. (28)Она словно продыхивалась, сил набиралась. (29)И снова запричитала, пока не в голос.
(30)— Карточки... (31)Где карточки... (32)В синем платочке... (33)Люди добрые. (34)Ребятишки... (35)Петяня, Шурик, Таечка... (36)Домой приду, они исть попросят... (37)Хлебца дай, мамушка. (38)А мамушка ихняя... — баба Дуня запнулась, словно ошеломленная, и закричала: (39)— Люди добрые! (40)Не дайте помереть! (41)Петяня! (42)Шура! (43)Таечка! — имена детей она словно выпевала, тонко и болезненно.
(44)Гриша не выдержал, поднялся с постели, прошел в бабушкину комнату:
(45)— Бабаня! (46)Бабаня! — позвал он. (47)— Проснись...
(48)Она проснулась, заворочалась.
(49)— Гриша, ты? (50)Разбудила тебя. (51)Прости, Христа ради.
(52)— Ты, бабаня, не на тот бок легла, на сердце.
(53)— На сердце, на сердце... — послушно согласилась баба Дуня.
(54)— Нельзя на сердце. (55)Ты на правый ложись.
(56)— Лягу, лягу...
(57)Она чувствовала себя такой виноватой.
(58)Гриша вернулся к себе, лёг в постель. (59)Про карточки он знал. (60)На них давали хлеб. (61)Давно, в войну и после. (62)А Петяня, о котором горевала бабушка, это отец.
(63)Утром Гриша ушел на рыбалку. (64)А к вечеру ходил на почту домой, в город, звонить. (65)В разговоре мать спросила:
(66)— Спать тебе баба Дуня дает? — и посоветовала: — Она лишь начнет говорить, а ты крикни: «Молчать»! (67)Она перестанет. (68)Мы пробовали.
(69)По пути домой стало думаться о бабушке. (70)Сейчас, со стороны, она казалась такой слабой и одинокой. (71)А тут ещё эти ночи в слезах, словно наказание. (72)Про старые годы вспоминал отец. (73)Но для него они прошли. (74)А для бабушки нет. (75)И с какой, верно, тягостью ждет она ночи. (76)Все люди прожили горькое и забыли. (77)А у неё оно снова и снова. (78)Но как помочь?
(79)И пришла ночь. (80)Потушили свет. (81)Гриша не лёг, а сел в постели, дожидаясь своего часа.
(82)Баба Дуня скоро заснула. (83)Гриша ждал. (84)И когда наконец из комнаты бабушки донеслось ещё невнятное бормотание, он поднялся и пошёл. (85)Свет в кухне зажёг, встал возле кровати, чувствуя, как охватывает его невольная дрожь.
(86)— Потеряла... (87)Нету... (88)Нету карточек... — бормотала баба Дуня ещё негромко. (89)— Карточки... (90)Где... (91)Карточки... — и слёзы, слёзы подкатывали.
(92)Гриша глубоко вдохнул, чтобы крикнуть громче, и даже ногу поднял, чтобы топнуть. (93)Чтобы уж наверняка.
(94)— Хлебные... (95)Карточки... — в тяжкой муке, со слезами выговаривала баба Дуня.
(96)Сердце мальчика облилось жалостью и болью. (97)Забыв обдуманное, он опустился на колени перед кроватью и стал убеждать, мягко, ласково:
(98)— Вот ваши карточки, бабаня... (99)В синем платочке, да? (100)Ваши в синем платочке? (101)Это ваши, вы обронили. (102)А я поднял. (103)Вот видите, возьмите, — настойчиво повторял он. (104)— Все целые, берите...
(105)Баба Дуня смолкла. (106)Видимо, там, во сне, она всё слышала и понимала. (107)Не сразу пришли слова. (108)Но они пришли.
(109)— Мои, мои... (110)Платочек мой, синий. (111)Люди скажут. (112)Мои карточки, я обронила. (113)Спаси Христос, добрый человек...
(114)По голосу её Гриша понял, что сейчас она заплачет.
(115)— Не надо плакать, — громко сказал он. (116)— Карточки целые. (117)Зачем же плакать? (118)Возьмите хлеба и несите детишкам. (119)Несите, поужинайте и ложитесь спать, — говорил он, словно приказывая. (120)— И спите спокойно. (121)Спите.
(122)Баба Дуня смолкла.
(123)Баба Дуня спала. (124)А он сидел у печки и плакал. (125)Слёзы катились и катились. (126)Они шли от сердца, потому что сердце болело и ныло, жалея бабу Дуню и кого-то ещё... (127)Он не спал, но находился в странном забытье, словно в годах далеких, иных и в жизни чужой, и виделось ему там, в этой жизни, такое горькое, такая беда и печаль, что он не мог не плакать. (128)И он плакал, вытирая слезы кулаком.
(129)Но как только баба Дуня заговорила, он забыл обо всём. (130)Ясной стала голова, и прошла в теле дрожь. (131)К бабе Дуне он подошёл вовремя.
(132)— Документ есть, есть документ... (133)Вот он... — дрожащим голосом говорила она. (134)— К мужу, в госпиталь пробираюсь. (135)А ночь на дворе. (136)Пустите переночевать.
(137)Гриша словно увидел темную улицу и женщину во тьме и распахнул ей навстречу дверь.
(138)— Конечно, пустим. (139)Проходите, пожалуйста. (140)Проходите. (141)Не нужен ваш документ.
(142)— Документ есть! — выкрикнула баба Дуня.
(143)Гриша понял, что надо брать документ.
(144)— Хорошо, давайте. (145)Так... (146)Ясно. (147)Очень хороший документ. (148)Правильный. (149)С фотокарточкой, с печатью.
(150)— Правильный... — облегчённо вздохнула баба Дуня. (151)— Вятской губернии, Орловского уезда.
(152)— Всё сходится. (153)Проходите.
(154)— Мне бы на полу. (155)Лишь до утра. (156)Переждать.
(157)— Никакого пола. (158)Вот кровать. (159)Спите спокойно. (160)Спите. (161)Спите. (162)На бочок — и спите.
(163)Баба Дуня послушно повернулась на правый бок, положила под голову ладошку и заснула. (164)Теперь уже до утра.
(165)Гриша лег в постель, предвкушая, как завтра расскажет бабушке и как они вместе... (166)Но вдруг обожгло его ясной мыслью: «Нельзя говорить». (167)Он отчётливо понял: ни слова, ни даже намёка. (168)Это должно остаться и умереть в нём. (169)Нужно делать и молчать. (170)Завтрашнюю ночь и ту, что будет за ней. (171)Нужно делать и молчать. (172)И придёт исцеление.
(По Б. П. Екимову*)
*Борис Петрович Екимов (род. в 1938 г.) — русский советский и российский прозаик, публицист, автор рассказа «Ночь исцеления», лауреат Государственной премии РФ.