(1) В литературе есть ярчайший пример героя, который совершил нравственное восхождение от тщеславия и эгоизма к всепрощению и великодушию.
(2) Это князь Андрей Болконский из романа Л. Толстого «Война и мир».
(3) В конце своей жизни, прошедший через нравственные испытания и физические муки, князь Андрей становится способен искренне пожалеть своего страдающего врага, Анатоля Курагина, и в этом проявляется истинное величие его души: «восторженная жалость и любовь к этому человеку наполнили его сердце.
(4) Князь Андрей не мог удерживаться более и заплакал нежными, любовными слезами над людьми, над собой и над их и своими заблуждениями».
(5) Получив смертельное ранение, он с сожалением понимает, что дальнейшая его жизнь могла бы пройти по-иному: «Сострадание, любовь к братьям, к любящим, любовь к ненавидящим нас, любовь к врагам – да, та любовь, которую проповедовал Бог на земле, которой меня учила княжна Марья и которой я не понимал; вот отчего мне жалко было жизни, вот оно то, что еще оставалось мне, ежели бы я был жив.
(6) Но теперь уже поздно.
(7) Я знаю это!»
(8) Величие духа князя Андрея – это итог его кропотливой работы над собой; перед лицом смерти он просветлел душой, вознесся к высотам духа и тем явил пример истинного мужества.
(9) Ни жалоб, ни озлобления.
(10) Строгое и чистое просветление.
(11) Быть великодушным – это уметь жалеть и понимать других людей.
(12) Подбадривать, подставлять им плечо в трудную минуту.
(13) Уметь хвалить искренне, без тени зависти.
(14) Замечать таланты и указывать им стезю, дарить идеи – это тоже великодушие.
(15) Великолепный образец – Александр Сергеевич Пушкин, светлый гений.
(16) Его солнечная природа проявлялась и в творчестве, и в мироощущении, и в отношении к друзьям и близким.
(17) «Если жизнь тебя обманет,/ Не печалься, не сердись!
(18) В день уныния смирись:/ День веселья, верь, настанет», – строчки из его стихотворения говорят о христианском мировосприятии: не печалиться, не унывать, не гневаться, проявлять смирение, терпеть и верить в лучшее.
(19) Эта же мысль в письме А.С. Пушкина к П.А. Плетневу от 22 июля 1831 года, в котором он врачует душу друга: «Письмо твое от 19-го крепко меня опечалило.
(20) Опять хандришь.
(21) Эй, смотри, хандра хуже холеры, одна убивает только тело, другая убивает душу…
(22) Жизнь все еще богата; мы встретим еще новых знакомцев, новые созреют нам друзья, дочь у тебя будет расти, вырастет невестой, мы будем старые хрычи, жены наши – старые хрычовки, а детки будут славные, молодые, веселые ребята; а мальчики станут повесничать, а девчонки сентиментальничать; а нам то и любо.
(23) Вздор, душа моя, не хандри – холера на днях пройдет, были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы».
(24) Хотелось жить, виделось далекое будущее, но судьба распорядилась по-иному…
(25) О последних днях А.С. Пушкина осталось несколько воспоминаний друзей и близких, в которых с новой силой проступает величие духа поэта.
(26) П. А. Вяземский: «Смерть обнаружила в характере Пушкина все, что было в нем доброго и прекрасного…
(27) Сколько было в этой исстрадавшейся душе великодушия, силы, глубокого скрытого самоотвержения».
(28) В.И. Даль: «Пушкин заставил всех присутствующих сдружиться со смертью, так спокойно он ожидал ее, так твердо был уверен, что последний час его ударил…
(29) Когда тоска и боль его одолевали, он крепился усильно, и на слова мои: терпеть надо, любезный друг, делать нечего; но не стыдись боли своей: стонай, тебе будет легче, - отвечал отрывисто: "Нет, не надо; жена услышит”…
(30) Он скончался так тихо, что предстоящие не заметили смерти его».
(31) Е.Н. Мещерская-Карамзина: «Когда друзья и несчастная жена устремились к бездыханному телу, их поразило величавое и торжественное выражение лица его.
(32) На устах сияла улыбка, как будто отблеск несказанного спокойствия, на челе отражалось тихое блаженство осуществившейся святой надежды».
(По Т. Скок)
По Скоку Т.