Ёлка Митрича
(1) Был канун Рождества.
(2) Сторож переселенческого барака, отставной солдат, с серою, как мышиная шерсть, бородою, по имени Семён Дмитриевич, или попросту Митрич, подошёл к жене, хлопотав-шей по хозяйству, и весело проговорил: «Ну, баба, какую я штуку на-думал!
(3) Праздник подходит... все, мол, радуются, у всякого есть своё: у кого обновка к празднику, у кого пиры пойдут...
(4) У тебя, к примеру, комната будет чистая, у меня тоже своё удовольствие: куплю себе кол-
(аски!..
(5) Думаю, что надо ребятишек потешить, сироток».
(6) По двору, там и сям, были разбросаны деревянные домики, занесённые снегом.
(7) С ранней весны и до глубокой осени через город проходили переселенцы.
(8) Их бывало так много, и так они были бедны, что добрые люди выстроили им эти домики, которые сторожил Митрич.
(9) Иные жили здесь неделю, две, а иные больше месяца, дожидаясь очереди на пароходе. К10) Но к осени дома освобождались и тоже пустели, а к зиме не оставалось уже никого, кроме Митрича и Аграфены да ещё нескольких детей, потерявших родителей, не знавших своих фамилий, одним словом, неизвестно чьих.
(11) И вот таких детей на эту зиму набралось у Митрича восемь человек, один другого меньше.
(12) Прежде всего он отправился к церковному старосте и выпросил у него для сироток горсть свечных огарков.
(13) Ему нужно было зайти ещё к Павлу Сергеевичу, переселенческому чиновнику, поздравить с праздником.
(14) Но чиновник был занят; не повидав Митрича, он велел сказать ему «спасибо» и выслал полтинник.
(15) «Ну, теперь ладно! - весело думал Митрич. -
(16) Теперь пускай говорит Аграфена что хочет, а уж потеху я сделаю ребятишкам!» /
(17) Был ясный морозный полдень.
(18) С топором за поясом, в тулупе и шапке, надвинутой по самые брови, возвращался Митрич из леса, таща на плече ёлку.
(19) Ему было весело, хотя он и устал.
(20) Утром он ходил в город, чтобы купить для детей конфет, а для себя колбасы, до которой был страстный охотник, но покупал её редко и ел только по праздникам.
(21) Не сказываясь жене, Митрич потащил ёлку к детям.
(22) Дети глядели и не понимали, что такое дела-ет Митрич.
(23) Когда ёлка согрелась, в комнате запахло свежестью и смолой.
(24) Детские лица, печальные и задумчивые, внезапно повеселели..
..
(25) Затем старик принёс огарки и начал привязывать их нитками.
(26) «Ну-ка, ты, кавалер! - обратился он к мальчику, стоя на табуретке. -
(27) Давай-ка сюда свечку...
(28) Вот так!
(29) Ты мне подавай, а я буду привязывать».
(30) «И я!
(31) И я!» - послышались голоса.
(32) «Ну и ты! - согласился Митрич. -
(33) Один держи свеч-ки, другой нитки, третий давай одно, четвёртый другое».
(34) Кроме свечей, на ёлку повесили восемь конфет, зацепив за нижние сучки.
(35) Однако, поглядывая на них, Митрич покачал головой и вслух подумал: «А ведь... жидко, публика?»
(36) И недолго думая Митрич решился, желание угостить на славу пересилило все его соображения.
(37) «Ладно!.
(38) Отрежу всякому по кружочку колбасы и повешу на ниточке.
(39) И хлебца по ломтику отрежу.
(40) И сироткам будег лакомство!
(41) Ай да Митрич!
(42) Ай да затейник!» - весело воскликнул старик, хлопнув себя обеими руками по бёдрам.
(43) Как только стемнело, ёлку зажгли.
(44) Всегда угрюмые и за-думчивые, дети радостно закричали, глядя на огоньки.
(45) Глаза их оживились, личики зарумянились, и, когда Митрич велел им плясать вокруг ёлки, они, схватившись за руки, заскакали и зашумели.
(46) Смех, крики и говор оживили в первый раз эту мрачную ком-нату, где из года в год слышались только жалобы да слёзы.
(47) Даже Аграфена в удивлении всплёскивала руками, а Митрич, ликуя от всего сердца, прихлопывал в ладоши да покрикивал: «Правильно, публика!.
(48) Правильно!
(49) А ну, публика, подходи в очередь!»
(50) Снимая с ёлки по куску хлеба и колбасы, Митрич оделил всех детей.
(51) Затем взял гармонику и, позабыв свою старость, вместе с детьми пустился плясать, наигрывая и подпевая.
(52) Дети прыгали, весело визжали и кружились, и Митрич не отставал от них.
(53) Душа его переполни-лась такою радостью, что он не помнил, бывал ли ещё когда-нибуль в его жизни этакий праздник.
(54) Это был единственный светлый праздник в жизни переселен-ческих детей.
(55) Ёлку Митрича никто из них не забудет!
(Н. Д. Телешов*)