сочинение не итоговое, а в формате ОГЭ (9.3)
Примерный план:
1. Тезис (то есть определение выражения уважение к человеку). Комментарий к тезису
2.Доказательство:
1) первый аргумент(из текста)
2) второй аргумент (из литературных произведений)
3. Вывод
Текст:
(1) Знакомство наше состоялось, когда Оська уже учился в школе.
(2) К маме пришла её подруга с сыном.
–
(3) Ну, показывай, чем живёшь! – сказал Оська.
(4) Давно уже содержимое ящиков письменного стола потеряло для меня всякий интерес, но, чтобы развлечь гостя, я показал ему какие-то инструменты, коллекцию пересохших, почти рассыпающихся бабочек в коробке под стеклом, толстый, в красном тиснёном переплёте альбом с марками, финский нож и пистолет.
(5) В альбоме с марками его привлекли портреты царей, шахов, султанов, магараджей, президентов и прочих правителей кануна мировой войны, когда этот альбом был выпущен, – коллекцией моей он пренебрёг.
(6) Раздражение моё против гостя росло.
–
(7) Альбом – вещь, а марки – мусор, – подвёл итоги Оська. –
(8) Что у тебя ещё есть?
(9) Обветшалые сокровища оставили его равнодушным: кроме альбома, он не нашёл у меня ничего заслуживающего внимания.
(10) Чем он живёт, что может его заинтересовать?
–
(11) Что ты читаешь, бледнолицый? – замогильным голосом произнёс Оська.
(12) Я мотнул головой на полку с книгами.
(13) Он подошёл, взгляд его удивлённых, раскосых глаз забегал по корешкам.
(14) Меня злила эта беглость, означавшая, что все книги ему знакомы.
(15) При этом он что-то бормотал, то вдруг повышая голос почти до крика, то опадая в шёпот.
(16) Затем отчётливо и спокойно сказал, глядя мне в лицо:
– Всё ясно.
(17) Стихов у тебя нет.
(18) Ну, а «Смока Беллью» ты хоть читал?
–
(19) Не помню.
(20) Может, читал.
(21) Чьё это?
–
(22) Джека Лондона.
(23) Если б читал, помнил бы.
(24) Целая серия романов.
(25) Все лучшие люди зачитываются.
(26) А ты...
(27) Он явно нарывался.
(28) Но до каких пор должен я терпеть его разнузданность?
(29) Оська явно демонстрировал своё пренебрежение ко мне: он слонялся по комнате, трогал вещи и небрежно отбрасывал, выкрикивал раздражающе непонятные стихи, свистел, пел.
(30) Но задело меня другое: он вроде в дураки меня зачислил.
(31) Самолюбие мешало признаться в этом, но злоба закипела, противно и сладко.
–
(32) А чем ты увлекаешься? – превозмогая себя, спросил я.
(33) Вместо ответа он сунул мне под нос ладонь, а когда я машинально наклонился, то вдруг хлопнул меня по носу и губам и радостно захохотал.
(34) Ни слова не говоря, я выпрямился и ударил его кулаком в лицо.
(35) Ударил сильно, он отлетел назад, наткнулся на продавленное кресло и повалился в его истёртую кожаную глубь.
(36) Он потрогал ушиб и увидел на пальцах кровь.
(37) Лицо его скривилось.
(38) Я ждал, что он, конечно, расплачется, и хотел этого, но он не заплакал.
(39) Он посмотрел на меня – странно, без тени страха или злости, даже обиды не было в его раскосых, тёмно-карих глазах, лишь удивление и словно бы вина.
–
(40) Слушай, – сказал он добрым голосом. –
(41) Ну, чего ты?..
(42) Я вовсе не хотел тебя обидеть.
(43) Правда!
(44) Я молчал.
(45) Я видел его подпухший нос, тонкое лицо, шелковистые брови, непрочное, нежное, будто фарфоровое, лицо, и горло забило картофелиной.
–
(46) Брось!..
(47) Забудем!.. –
(48) Он выметнулся из кресла, подошёл ко мне и протянул руку.
(49) И это открытое движение доброты, нежности и доверия перевернуло во мне душу...
(50) Я никогда больше пальцем не тронул Оську, как бы он ни задирался, а это случалось порой в первые годы нашей так сложно начавшейся дружбы.
(51) Позже я бдительно следил, чтобы его кто-нибудь не обидел.
(52) А такая опасность постоянно существовала, потому что, при всей своей доброте, открытости и любви к людям, Оська был насмешлив, размашист, крайне неосмотрителен.
(53) Однажды Оську избил парень по кличке Жупан.
(54) Я публично вздул Жупана, чтобы другим было неповадно.
(55) Сам Оська подошёл, когда экзекуция уже закончилась.
(56) Он отвёл меня в сторону.
–
(57) Я прошу тебя... я очень прошу тебя никогда за меня не заступаться.
(58) Ладно?
(59) Просто мне наплевать, а для таких, как Жупан, – целая трагедия.
(60) Не выношу, когда унижают людей...
(По Ю.М. Нагибину*)
* Нагибин Юрий Маркович (1920–1994) – русский советский писатель-прозаик, журналист и сценарист.