(1) Пушкинские слова эти пронзительной глубиной своей обращают память и чувства к отчему дому.
(2) Куда ни относила бы житейская волна, какое бы разнообразие ни предлагала, всё бытие твоё останется суетой без памяти об отчем крове, без тех нитей, которые протягивает сердце к Отчизне, без частицы души, может, наиглавнейшей, обращённой таинственным зеркальцем к матери, к отцу, к городу или деревне, где ты рос.
(3) Поразительная категория - «самостоянье человека».
(4) Нет, не примитивно-утилитарная самостоятельность, а именно самостоянье, ведь в этом слове заключено особое определение души, ума и сердца, в самостоянье человека заключено очень многое, и помечено оно - верно! - любовью к родному.
(5) Без любви человек пуст; нет и не может быть любви между двумя людьми, если каждый из них не любит чего-то своего, отдельного, необъяснимого, порой трудно называемого; если не любит своей памяти – прозрачной речки, пескарей на золотистой отмели, тихого кружения берёзового листа в осенний листопад, трепета молодой осинки на весеннем ветру, дымка из трубы и ледяной дорожки, по которой так здорово было прокатиться, разбежавшись что есть мочи, в дальнем и близком детстве...
«С чего начинается Родина?».
(6) Песенный вопрос этот кажется неточным и риторическим; родина ни с чего не начинается — она была, она есть, она будет вечно, если говорить о ней применительно ко всем и ко всякому; в отдельном же человеке она не начинается тоже - сам человек и есть Родина, Любовь к ней - естественное чувство.
(7) Самостоянье и величие человека зависят от этой естественной любви, а растоптавший любовь эту жалок и ничтожен. 0н изгой в отчем доме.
(8) Ему всё равно, где жить и что видеть окрест.
(9) Такой живёт страстями мелкими - он сам себя отрёк от самостоянья.
(10) Родины в нём нет.
(11) Неважно, какой он, отчий дом, где он стоит или, может, не стоит вовсе, снесённый беспощадным лезвием бульдозера.
(12) Даже несуществующий, он есть вечно в твоём сознании и будет, пока будешь ты.
По Лиханову А.