(1)Скамейка. (2)На скамейке – Татьяна. (3)Потом приходит Онегин, но не садится, а она – встаёт. (4)И говорит только он, всё время, долго, а она не говорит ни слова. (5)И тут я понимаю, что рыжий кот, Августа Ивановна, куклы не любовь, что это – любовь: когда скамейка, на скамейке - она, потом приходит он, и всё время говорит, а она не говорит ни слова.
(6)– Что же, Муся, тебе больше всего понравилось? – мать, по окончании.
(7)– Татьяна и Онегин.
(8)– В шесть лет! (9)Но что же тебе там могло понравиться?
(10)– Татьяна и Онегин.
(11)– Но почему, Мусенька, Татьяна и Онегин? – с большой добротой директор.
(12)– Она, наверное, уже седьмой сон видит! (13)– И тут я впервые узнаю, что есть седьмой сон, как мера глубины сна и ночи.
(14)– А это, Муся, что? – говорит директор, вынимая из моей муфты вложенный туда мандарин, и вновь незаметно вкладывая, и вновь вынимая, и вновь, и вновь...
(15)На обратном пути мать ругается:
(16)– Опозорила!! (17)Не поблагодарила за мандарин! (18)Как дура – шести лет – влюбилась в Онегина!
(19)Мать ошибалась. (20)Я не в Онегина влюбилась, а в Онегина и Татьяну, в них обоих вместе, в любовь.
(21)Скамейка, на которой они не сидели, оказалась предопределяющей. (22)Я ни тогда, ни потом, никогда не любила, когда целовались, всегда – когда расставались. (23)Эта первая моя любовная сцена предопределила все мои последующие, всю страсть во мне несчастной, невзаимной, невозможной любви.
(24)Но ещё одно, не одно, а многое, предопределил во мне «Евгений Онегин». (25)Если я потом всю жизнь по сей последний день всегда первая писала, первая протягивала руку – и руки, не страшась суда – то только потому, что на заре моих дней лежащая Татьяна в книге, при свечке, с растрепанной и переброшенной через грудь косой, это на моих глазах – сделала. (26)И если я потом, когда уходили (всегда – уходили), не только не протягивала вслед рук, а головы не оборачивала, то только потому, что тогда, в саду, Татьяна застыла статуей.
(27)Урок смелости. (28)Урок гордости. (29)Урок верности. (30)Урок судьбы. (31)Урок одиночества.
(По М. Цветаевой*)
*Марина Ивановна Цветаева – русская поэтесса Серебряного века, прозаик, переводчица. Зимой 1937-38 года, в период сложных социальных и личных потрясений написала для детского журнала открытое «Письмо детям», которое адресовано и детям, и родителям.