(1) У каждого поколения есть причины сетовать на своё время и потому, что благословенных времён у истории не бывает, и потому, что чаще всего благословенными кажутся чужие времена.
(2) В переломные периоды особенно обостряется массовое чувство обделённости, а вместе с ним — и тоска о золотых веках, в которых посчастливилось жить предшественникам.
(3) Между тем последние вовсе и не подозревали, что им несказанно повезло и что они станут объектами зависти для потомков.
(4) Как раз наоборот, завидовали […] поколениям.
(5) Вспомним хотя бы В.Г. Белинского, мечтавшего увидеть Россию через сто лет, то есть аккурат в 1941 году!
(6) Человечество в некотором смысле разрывается между ностальгией по «счастливому прошло му» и мечтами о «светлом будущем».
(7) Сегодня многие россияне хают доставшуюся им жизнь, и не без оснований.
(8) Власть предержащие и партии, стремящиеся стать таковой, предлагают народу себя в качестве символа веры и пастырей, знающих кратчайший путь к счастью.
(9) Они обещают быстро сделать то, что требует немало времени по определению, независимо от наличия или отсутствия принципиальной возможности выполнить это обещание.
(10) В конечном счёте это — призыв к терпению и ориентации на грядущее.
(11) Историку в отличие от политиков нечего предложить обществу в утешение, разве что кошмары минувшего века, по сравнению с которыми нынешние горести могут показаться не столь безысходными.
(12) Правда, XX век памятен и другими явлениями, достойными сбережения и необратимого воплощения в действительность.
(13) Их утрата вызывает только сожаление.
(14) Однако люди уже не хотят жить ни благостным прошлым, ни обетованным будущим.
(15) Они хотят просто жить — без войн, потрясений и нищеты.
(16) Жить сейчас, в каждую единицу времени, в каждом участке пространства, в каждом закоулке человеческого бытия.
(17) Это нисколько не мешает их стремлению познать свою эпоху и, конечно, заглянуть вперёд, через годы, десятилетия, века.
(18) Право на свободные размышления о том, что было, есть и будет, имеет любой человек.