(1) Я не боюсь, что люди перестанут читать или, тем более, писать.
(2) В одной Америке 8 миллионов блогеров истерически строчат заметы на полях своей нехитрой жизни.
(3) Не верю я и в полную ликвидацию книги, ибо не могу себе представить ничего более удобного: дёшево, сердито и без батареек.
(4) Более того, я не вижу трагедии и в том, что электронная книга вскоре оторвётся от бумажного оригинала и начнёт самостоятельную жизнь на экране каждого компьютера.
(5) Вспомним, что литература, причём лучшая — от фольклора до Гомера, умела обходиться не только без книг, но даже без письменности.
(6) Поэтому во всех грядущих переменах меня, собственно, страшит не столько смерть книги, сколько её последствия — будущая судьба самого чтения.
(7) Хотя культурный космос и кажется столь же необъятным, как обыкновенный, измерить можно и тот, и другой.
(8) Если астрономы способны подсчитать размеры Вселенной, то архивисты знают, сколько информации мы накопили за всю нашу историю, начиная с шумерских табличек и кончая «Ночным дозором».
(9) А именно: 32 миллиона книг, 750 миллионов статей, 25 миллионов песен, три миллиона телепередач, а также — 100 миллиардов сетевых страниц.
(10) Сегодня всё это могло бы разместиться в скромном амбаре, размером с сельскую библиотеку.
(11) Но скоро все знания мира влезут в один iPod.
(12) И тогда великий демократический переворот сделает каждого из нас хозяином второго — оцифрованного — мира.
(13) Вопрос в том, что мы будем с ним делать?
(14) В этой перспективе меня страшит, что компьютер убьёт не столько книгу, сколько её идею.
(15) Оставшиеся без переплёта страницы вовсе не обязательно читать все и читать подряд.
(16) Гигантская разница между обычным и компьютерным чтением в том, что второе позволяет нам узнать лишь то, что нужно.
(17) Монитор — слуга, вышколенный дворецкий, лаконично отвечающий на заданные вопросы.
(18) Книга — учитель, наставник: она отвечает и на те вопросы, которые мы ей не догадались задать.
(19) Получается, что я, в сущности, оплакиваю не книгу, а переплёт.
(20) Однако он-то и создаёт композицию, иерархию, дисциплину, другими словами — цивилизацию.
(21) Ею мы охотно жертвовали ради культуры, мятежной стихии, презирающей всякую узду.
(22) Сегодня в нашем напуганном вернувшимся варварством XXI веке выяснилось, что культура и есть цивилизация.
(23) Считая форму содержанием, она открывает нам не суть вещей, а их порядок.
(24) Важно не «что», а что за чем идёт.
(25) Чтобы усвоить этот урок, надо преодолеть детское искушение бунтом и спокойно предаться традиции.
(26) Книга учит, как её читать, закон — как жить, Бог — как умирать, некролог — как хоронить.
(По А. Генису)
По Генису А.