(1) Сегодня мы становимся свидетелями того, как исчезают слова.
(2) Процесс старения и обновления языка вроде бы естественное дело.
(3) Но временами кажется, что через язык в нашу жизнь проникает реальность антиутопии.
(4) Недавно позвонила приятельница: ребенку задали домашнее сочинение по картине Кустодиева «Масленица» и чтобы в тексте было как можно больше наречий.
(5) «Я ему подсказываю: напиши, например, «торговля идет бойко».
(6) А он мне: «Что такое «бойко» ?
(7) Не знаю такого слова!»
(8) После того как прошел шок и мама объяснила сыну значение слова, сын всё равно отказался от её помощи: «Если учительница такое слово увидит, она всё равно скажет, что это я не сам, а скачал из интернета».
(9) Ситуация была в общем знакомая.
(10) Пару лет назад в одной студенческой аудитории меня попросили объяснить, что такое «подобострастие» («вы несколько раз это сказали, а мы не поняли»).
(11) А в конце прошлого года такой же вопрос был задан по поводу слова «графомания».
(12) Точнее, вопрос задала я - о том, чем отличается хороший текст от плохого, настоящая литература - от графомании и где сегодня искать критерии.
(13) Конечно, с моей стороны это была типичная провокация - на семинаре обсуждали понятие о вкусе в статьях Жуковского и Карамзина.
(14) Очень хорошо помню это ощущение: я вдруг почувствовала себя древностью - если не ископаемым реликтом, то уж точно пожелтевшим листком из хранилища.
(15) «Если «графо» «писать», а «мания» - понятно, что такое «мания», - это, вероятно, психическое заболевание?» - с азартом знатока из «Что? Где? Когда?» спрашивала девочка-отличница.
(16) Меньше всего здесь хотелось бы старушечьих причитаний на темы всеобщей деградации и бездуховного бескультурья.
(17) Вoобще наши лингвистические примеры могли бы стать иллюстрацией того, как быстро меняется язык, как неожиданно возникают языковые не барьеры, конечно же, но - барьерчики между представителями двух близких поколений.
(18) Однако есть кое-что, не позволяющее смотреть на вещи с таким оптимизмом.
(19) Привычные языковые проблемы «отцов и детей» обычно сводятся к тому, что детей не понимают отцы.
(20) Подростковый сленг, молодёжный жаргон всегда были средством оградить мир молодых от вторжения старших.
(21) Но в наших примерах получается все наоборот: отцы прекрасно понимают детей, а вот дети уже не владеют «отцовским» словарным запасом.
(22) При этом речь не идёто простом износе и старении лексики.
(23) На смену исчезающим и забытым словам очень редко приходят новые синонимы.
(24) Можно даже специально не спрашивать двенадцатилетнего мальчика, как идёт торговля, если не «бойко».
(25) Конечно же «хорошо»:
(26) Или того лучше - «нормально»: тоже слово, за которым в разговорной речи уже лет сорок сохраняются все оттенки позитивного отношения.
(27) A самое главное - явления и сущности не исчезают, в отличие от слов.
(28) Подобострастие никуда не делось из нашей жизни, несмотря на то, что студенты не знали его названия.
(29) И оттого, что слова «раболепие» они, как выяснилось, тоже не знали, вряд ли кто-то из людей, к этому привычных, стал меньше лебезить и юлить перед всяким, кто сильнее и выше.
(30) Не исключено, что и в той аудитории без таких людей не обошлось, как бы печально это ни было.
(31) Графоманов тоже вряд ли стало меньше по причине того, что кто-то не подозревает о таком явлении, как графомания.
(32) Точнее, подозревать-то подозревает, но не знает его названия.
(33) Отсутствие слова вовсе не означает отсутствие явления.
(34) Правда, значительно затрудняет возможность это явление осмыслить.
(Ольга Лебёдушкина)
Ольга Лебёдушкина (род. 1966) - литературный критик. Кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы филологического факультета Балашовского института СГУ им. Н.Г.Чернышевского.