(1) Как-то в начале июня зашёл к Поликарповне человек и попросил сдать комнату на лето.
(2) Он, не торгуясь, заплатил тридцать рублей.
(3) Звали его Трифоном Петровичем.
(4) Он был какой-то уютный, весёлый и простой человек, и хозяйка с первого же дня привыкла к нему, как к своему.
(5) Один раз, походив около бревенчатого домика, Трифон Петрович сказал, потирая руки:
–
(6) Дай-ка я поправлю тебе, бабушка, крыльцо.
–
(7) Спасибо, родимый, – сказала Поликарповна, – только чудн? мне что-то: пришёл, снял комнату, даже не поторговался, а теперь ты крыльцом моим занимаешься, будто и не чужие мы люди.
–
(8) А что ж, Поликарповна, неужто всё только на деньги считать?
(9) Я вот тебе поправлю, а ты потом вспомнишь обо мне добрым словом, вот мы, как говорится, и квиты, – сказал он и засмеялся.
–
(10) Теперь, милый, такой народ пошёл, что задаром никто рукой не пошевелит.
(11) О душе теперь не думают, только для брюха и живут.
(12) Да смотрят, как бы что друг у дружки из рук вырвать, как бы выгоду свою не упустить.
–
(13) Ну, нам с тобой делить нечего, – отвечал Трифон Петрович, улыбаясь.
–
(14) Прямо с тобой душа отошла, – говорила Поликарповна, – а то уж в людей вера пропадать стала.
–
(15) Вера в человека – это самая большая вещь, – отзывался Трифон Петрович. –
(16) Когда эта вера пропадёт, тогда жить нельзя.
(17) Один раз вернулся Трифон Петрович из города весёлый и сказал:
–
(18) Я там в городе всем порассказал, как тут у вас хорошо: теперь хозяйки не отобьются от постояльцев, у меня рука лёгкая.
(19) Начиная с воскресенья в деревню стали приезжать всё новые и новые дачники.
(20) Хозяек охватила лихорадка наживы, и цены поднялись втрое, а так как народ всё ехал, то стали уж хапать без всякой совести.
(21) Как-то зашла к Поликарповне соседка.
(22) Заразговором невзначай поинтересовалась, за сколько та сдаёт жильё, а услышав ответ, удивлённо раскрыла глаза:
–
(23) Да ты, бабка, спятила совсем!
(24) У меня есть один, он у тебя с руками за сто оторвёт.
(25) Теперь по полтораста берут, по двести!
–
(26) Как по двести?.. – спросила едва слышным голосом Поликарповна.
(27) У неё почему-то пропал вдруг голос. –
(28) Да ведь раньше все дёшево брали…
–
(29) Мало что раньше!
(30) Тогда народу совсем не было, а теперь от него отбоя нет.
(31) Вот что я тебе скажу: из-за чужого человека ты хорошую цену упускаешь, ежели ты его не выставишь, потом ты горько пожалеешь!
(32) Ну что, договариваться с новым постояльцем?
(33) Старушка горестно, озабоченно смотрела в сторону, прищурив глаза, потом изменившимся голосом торопливо проговорила:
–
(34) Решено!
(35) Договаривайся…
(По П.С. Романову)*
* Романов Пантелеймон Сергеевич (1884–1938) – русский писатель. Прозе Романова свойственны лиризм и юмор, мастерство диалога, ясный, реалистический язык.
По Романову П. С.