(1) Василий Федотов представлял собой довольно интересный тип купца, вышедшего из приказчиков и достигшего хорошего благосостояния, но корысть с желанием положить себе в карман лишний миллиончик погубила его.
(2) Федотов был среднего роста, плешивый, старался не смотреть вам в глаза.
(3) При встречах он поднимал веки, быстрым взглядом осматривал вас и сейчас же опускал их; такой же взгляд, применяемый как особый род кокетства, приходилось наблюдать у некоторых женщин.
(4) Он был крайне нервный; когда он говорил с вами, поднимал глаза к небу, руки тоже, чтобы засвидетельствовать правоту свою, а если этого было, по его мнению, мало, он изливал слезу, бил себя в грудь.
(5) Вся его фигура, весь вид его с этими жестами и слезами были какие-то неестественные, и ему особо не доверяли, называя его за глаза Васькой Федотовым, говоря: «Этот Васька всё-таки пригласит нас на «чашку чая».
(6) У купечества «чашка чая» означала собрание кредиторов с предложением скидки.
(7) И это мнение оказалось совершенно правильным; он своевременно, перед приглашением на «чашку чая», перевёл на свою жену оба дома, стоимость которых составила около трёхсот тысяч рублей, положил на её имя в банк капитал, тоже триста тысяч рублей, и был уверен: этим он обеспечил себя на чёрный день.
(8) Но оказалось, что, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.
(9) Конкурс прошёл, а жена выпроводила его из своего дома.
(10) Федотов, оскорблённый, разорённый, чтобы существовать, стал биржевиком и, занимаясь комиссионерством, захаживал к знакомым с разными предложениями.
(11) Однажды во время такого прихода он, хмурый, несчастный, с блуждающими от волнения глазами, войдя ко мне, сел на стул и, схватив себя за голову, упал на стол и зарыдал.
(12) Рыдания его были искренние, а не лукавые, как приходилось ему проделывать раньше для получения каких-либо выгод; сейчас он действительно страдал.
(13) Вода и валерьяновые капли привели его в более спокойное состояние, он извинился за причинённое беспокойство и рассказал:
(14) — Вам известно, что я лишился всего состояния, любимого дела, покинут женой, но это, как ни больно было для меня, я перенёс.
(15) У меня была единственная дочка, которая была для меня дороже всего.
(16) Выдавая замуж, я наградил её пятьюдесятью тысячами рублей, на столько же дал ей бриллиантов и приданого; когда бы она ни приходила ко мне, я всегда дарил ей что-нибудь, спрашивал её: «Не нужно ли чего тебе?»
(17) Она была для меня радость и любовь, я жил для неё, и она была для меня всё!
(18) И вот по дороге к вам, у Ильинских ворот, я вижу её, идущую мне навстречу.
(19) Можете представить мою неожиданную радость!
(20) Я спешу к ней.
(21) Она же, увидев меня, повернула в сторону, сделав вид, что не желает со мной говорить.
(22) Это было уже сверх сил моих!
По Варенцову Н. А.