Какое влияние оказывает война на человека? Именно на этот вопрос можно найти ответ в тексте Д. Гранина.
Автор уверен в том, что невозможно забыть блокадный город, такое сильное впечатление он производит. Война, голод, смерть — всё это угнетает человеческую душу, лишает мир красок. «Массовость смерти, обыденность ее рождали чувство бренности человеческой жизни, разрушали смысл любой вещи, любого желания» — так описывает Гранин впечатление, которое оставляла блокада у жителей города. Это позволяет читателю понять, что война и сопутствующие ей разрушения, страдания и лишения искажают картину мира, калечат и унижают человека физически, уязвляют нравственно.
Изменения, вызываемые перенесенной войной, Гранин показывает на конкретной судьбе. «После блокады мир рисовался мне затаившимся зверем» — эти слова описывают изменившиеся взгляды героя. Негативное влияние войны отражается в следующей фразе: «Я стал подозрителен, ожесточен, несправедлив к людям, как и они ко мне». Признание героя в том, что «прежняя детская вера в безусловное всесилие и совершенство человека, раздавленная блокадой, уже никогда не возродилась», свидетельствует о том, что война необратимо преображает мировоззрение человека.
Эти два примера, дополняя друг друга, помогают нам лучше понять, что война оказывает огромное влияние, так как затрагивает все стороны человеческой жизни: как внешнюю, так и внутреннюю.
Позиция автора ясна: Гранин считает, что война, навсегда оставаясь в памяти, влияет на поступки и взгляды. Тот, кто прошел войну и блокаду, уже не станет прежним, в его душе всегда останется недоверие к хрупкому спокойствию окружающего мира.
Я согласна с мнением автора. Действительно, трудно представить себе, что такое событие, как война, не оказывало никакого воздействия ее участников. Да, она меняет, и только от самого человека зависит, в лучшую или худшую сторону.
Несмотря на всю тяжесть, которую приходится выдерживать, войне не вех удается сломить. Примером такой стойкости можно считать героя повести «Судьба человека» М. Шолохова — Андрея Соколова. Герой прошел всю войну, побывал в плену, потерял всю семью. Тем не менее, в его душе еще осталось достаточное количество человечности и тепла, чтобы помочь такому же одинокому существу, как и он — сироте Ванюше.
Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что война сильно меняет человека, заставляет его с подозрением относиться к окружающим даже в мирное время. Однако сильный духом может справиться с животными инстинктами, которые просыпаются во время тяжелого физического и морального испытания, и сохранить в себе разум.
(2)Все знаменитые петербургские архитектурные ансамбли на месте, так же прекрасны и мосты, и набережные, и дворцы – с той только разницей, что, как точно определил один ленинградец, они теперь не возвышают душу, а отягощают ее своей призрачностью, «обнаружилась в них способность не только принять смертное запустение, но и стать его принадлежностью вместе с знаменитой землей и коробками сгоревших домов».
(3)Блокада не уходит вместе с иными событиями в тихие заводи прошлого, куда заглядывают лишь от случая к случаю. (4)Особенность блокады – она как бы остается поодаль, но рядом, как нечто такое, что следует всегда иметь в виду. (5)Время от времени с ней сопоставляешь и других и самого себя.
(6)Трупы были на улицах, в квартирах, они стали частью блокадного пейзажа. (7)Массовость смерти, обыденность ее рождали чувство бренности человеческой жизни, разрушали смысл любой вещи, любого желания. (8)Человек открывался в своем несовершенстве, он был унижен физически, он нравственно оказывался уязвим. (9)Сколько людей не выдерживали испытаний, теряли себя!
(10)Рослый этот, красивый человек, умеющий вдумчиво слушать и также вдумчиво произносить только собственное, выношенное, просил не называть его имени. (11)Он говорил сильно и убежденно не только о себе, но и о других, потому что он употреблял местоимение «мы». (12)Он считал, что в первую очередь погибали физически слабые по здоровью, по возрасту, затем погибали честные, великодушные, не способные примениться к обстановке, где ожесточение и окаменелость души были необходимым условием выживания: «После блокады мир рисовался мне затаившимся зверем. (13)Я ведь встретил блокаду одиннадцатилетним. (14)В таком возрасте трудно противостоять натиску чрезвычайных обстоятельств. (15)Они навязывали свои критерии и ценности как единственно возможные. (16)Я стал подозрителен, ожесточен, несправедлив к людям, как и они ко мне. (17)Глядя на них, я думал: «Да, сейчас вы притворяетесь добрыми, честными, но чуть отними от вас хлеб, тепло, свет – в каких двуногих зверей вы все тогда обратитесь». (18)Именно в первые послеблокадные годы я совершил несколько сквернейших поступков, до сих пор отягчающих мою совесть. (19)Выздоровление затянулось почти на десятилетие. (20)Лет до двадцати я чувствовал в себе что-то безнадежно старческое, взирал на мир взглядом надломленного и искушенного человека. (21)Лишь в студенческие годы молодость взяла свое и жажда полезной людям деятельности позволила стряхнуть с себя ипохондрию. (22)Однако прежняя детская вера в безусловное всесилие и совершенство человека, раздавленная блокадой, уже никогда не возродилась».