Какие чувства могут вызывать люди, преступившие через закон? Именно этот вопрос поднимает в своём тексте И.Дубровицкий, вспоминая случившуюся с ним историю.
Обнаружив пропажу деталей, рассказчик не сразу задумался о том, как исправлять ситуацию — в этом он признается сам. Первыми чувствами, что он испытал, стали возмущение, недоумение, желание отомстить вору, наказать его. «Как человек, такой же, как я, может присваивать себе право врываться в чужое помещение, брать то, что ему не принадлежит?» — там вопросом задается автор. Этим он показывает, что неизвестный похититель вызывает гнев от осознания нанесенного оскорбления, причинённых неудобств. Это становится понятно, стоит лишь «примерить» на себя роль пострадавшего.
Отношение рассказчика к случившемуся меняется, как только он знакомится с преступником. У него не возникает «ни малейшего желания мстить», и писатель делает акцент на том, что это вовсе не из-за того, что «ожесточение улеглось» или вернули украденные вещи. «Так ты, значит, от безысходности на кражу пошел?» — этот вопрос вору помогает нам понять истинную причину преступления. После честной беседы гнев сменяется на жалость и сочувствие, чему способствовала попытка понять несчастного, по сути, человека.
На протяжении текста мы можем проследить, какие изменения происходят с чувствами рассказчика, как меняется его взгляд на личность вора и кражу. Это позволяет разобраться в том, что же заставляет нас по-разному относиться к людям, преступившим закон.
Хотя Дубровицкий конкретно не отвечает на поставленный текстом вопрос, его позиция ясна. Чувство презрения и злости для него объяснимы в подобном случае, но он признает, что к преступнику можно испытывать и сочувствие, если вникнуть в мотивацию его действий.
Я разделяю точку зрения автора. Невозможно однозначно относиться к человеческим поступками и делить всех людей на плохих и хороших. К одному и тому же человеку можно проникнуться разными чувствами, например, как в данном тексте, осуждать деяние, но в некоторой мере оправдывать самого преступника.
Похожую ситуацию мы видим в романе «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского. Соня Мармеладова, узнав об ужасном преступлении Раскольникова, не отвернулась от него, потому что заметила в нем доброе сердце. Хотя убийство испугало ее, она искренне была уверена, что Родион способен на раскаяние, и не отнеслась к нему с презрением.
Сложные чувства вызывает героиня очерка «Леди Макбет Мценского уезда» Н. Лескова — Катерина Измайлова. Если в начале произведения читатель сочувствует ей, вынужденной жить затворницей с нелюбимым мужем, то после совершенный ей убийств, возникает отвращение к опустившейся женщине. И все же, пройдя сложный путь вместе с героиней, нельзя не чувствовать к ней некоторого понимания, ведь именно несчастливая жизнь довела ее до каторги.
Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что именно тем, что толкнуло человека на преступление, определяется наше отношение к нему. Да, чаще всего мы испытываем ужас от тяжких преступлений и негодование от краж и проступков, но иногда это может быть и жалость и сочувствие, ведь счастливые люди не будут желать причинить вред ближнему.
(3) утором я в хорошем настроении вышел из дома. (4) Дошагал до своего гаража. (5) Сперва, увидев приоткрытые ворота, даже не понял, что случилось. (6)Потом скорее с недоумением, чем с возмущением, стал осматривать картину преступления, всё более теряясь душой при каждом новом «открытии».
(7)Потом я долго стоял перед распахнутыми взломщиком воротами, и мысли у меня были вовсе не о том, где я достану дефицитные в ту пору детали и во что мне это обойдётся (об этом я думал позже). (8) Мысли были другие – о мести: (9) «Как человек, такой же, как я, может присвоить себе право врываться в чужое помещение, брать то, что ему не принадлежит? (10)За что, совершенно меня не зная, он решил мне навредить? (11)Там, у подъезда, меня ждёт жена, которую нужно отвезти в поликлинику, а я сейчас вернусь к ней пешком и скажу»… (12) Я чувствовал себя обиженным до глубины души. Оскорблённым в самых лучших чувствах без всякого на то основания. (14)Внутри кипела злоба. (15)Поймал бы этого типа и убил бы на месте! (16) Пусть меня осудят, потому что такие люди не имеют права ходить по земле!
(17) и вот мы стоим рядом: он, вор, и я. (18) Потому что вора быстро поймала милиция, все украденные им вещи мне вернули. (19) И не было у меня ни малейшего желания мстить. (20)Не хотелось ни убить, ни ударить , ни даже словом оскорбить этого человека. (21) Не потому, что прошло три дня и ожесточение моё улеглось. (22) Не потому, что моё стекло и мои колёса лежали снова в гараже, (23)Просто потому, что лежачих не бьют. (24)В какой-то момент мы даже соприкасались локтями и переговаривались, когда во время следственного эксперимента вместе искали в багажнике отвёртку, которой он этот багажник вскрывал.
(25)Потом мы сидели рядом на скамье в коридоре суда, дожидаясь, когда начнётся слушание нашего дела. (26) Я спросил у него, как он мог решиться на воровство (не выдержала душа журналиста!).
_(27) Я долгое время без работы был, а потом меня взяли на работу на одну фирму шофёром. (28)А машину дали раздолбанную: вся резина «лысая», лобовое стекло треснутое… (29) Как с таким ездить?
– (30)Так ты, значит, от безысходности на кражу пошёл? (31) А если бы у меня была лысая резина и треснутое стекло и я бы пришёл ночью в гараж, ты бы меня простил?
-(32)Вы бы не пришли.
– (33)Почему ты в этом уверен?
– (34)Вам совесть не позволит, вы бы, наверное, сами себе с первой зарплаты купили….
-(35) Так у тебя, значит, совести нет?
(36)Он безнадёжно махнул рукой, тоскливо вздохнул и отвернулся . (37) А я поймал себя на том, что, наряду с вполне объяснимым чувством презрения, непроизвольно испытываю к этому человеку жалость и даже … сочувствие. (38)Вспомнились слова чешского журналиста Юлиуса Фучика, погибшего в застенках гестапо: «Смотреть на людей со сломанной совестью ещё страшнее, чем на избитых…»