(1)При каких условиях между животным и человеком может возникать чувство духовного родства? (2)Над этим сложным вопросом заставляет задуматься читателей автор текста И. С. Тургенев.
(3)Чтобы донести важность поставленной проблемы, писатель обращается к случаю на пароходе. (4)В плавании до Лондона единственным пассажиром, кроме самого рассказчика, являлась обезьянка породы уистити. (5).Оказавшись на привязи в незнакомой обстановке, окружённая загадочной морской гладью, она боялась неизвестности будущего, а потому металась по палубе и издавала жалобный писк, надеясь получить хоть какую-то поддержку со стороны. (6)По этой причине обративший на неё внимание человек, сам того не ожидая, стал источником спокойствия маленького существа: «Всякий раз, когда я проходил мимо, она протягивала мне свою черную, холодную ручку – и взглядывала на меня своими грустными, почти человеческими глазенками. Я брал её руку — и она переставала пищать и метаться.».(7). Автор отмечает схожесть поведения обезьянки с проявлениями человеческих чувств: ей также необходимо ощущать чьё-то участие в минуты страха и подавленности. (8)Герой помог уистити преодолеть беспокойство, он увидел в ней не бездумно мечущегося зверя, а чувствующее существо, чья грусть почти ничем не отличалась от его собственной.
(9)Атмосфера на пароходе угнетала не только обезьянку, но и рассказчика. (10)Особенно остро ощущалось одиночество, ведь хмурый капитан не желал идти на контакт с пассажиром: «На все мои вопросы он отвечал отрывистым ворчанием; поневоле приходилось обращаться к моему единственному спутнику – обезьяне.». (11).Именно нежелание быть одним на окружённом мглою судне объединило таких разных созданий. (12)Автор обращает внимание на безмолвное понимание, возникшее между человеком и животным под влиянием обстоятельств: «…погруженные в одинаковую, бессознательную думу, мы пребывали друг возле друга, словно родные». (13)Нахождение рядом помогло обоим почувствовать себя менее одинокими, а схожее настроение образовало необычную связь, которую можно назвать ощущением родства душ.
(14)Приведённые примеры, дополняя друг друга, показывают, как особая атмосфера способна сблизить человека и животное, навевая им схожие мысленные образы, хотя и выраженные по-разному, но от этого не менее понятные для каждой из сторон.
(15)Таким образом, авторская позиция заключается в следующем: чувство духовного родства, причём как между людьми, так и между человеком и животным, может возникнуть за счёт совместного желания преодолеть общее гнетущее состояние, вызванное ощущением одиночества и страха перед неизвестностью.
(16)С точкой зрения автора нельзя не согласиться: я тоже считаю, что люди и животные порой способны по-настоящему понимать друг друга, ведь для этого совсем не обязательны слова и идентичный образ мышления. (17)Как в жизни, так и в литературе можно обнаружить множество примеров особой духовной связи между зверем и человеком. (18)Так, в произведении Юрия Яковлева «Лебедь Борька» описана удивительная дружба лебедя и сторожа Павла. (19)Когда случилось несчастье: погибла борькина подруга, Павел не позволил ему сдаться и окончить жизнь голодной смертью. (20)Мужчина разговаривал с ним, как с равным, проявлял сочувствие, ведь когда-то тоже пережил потерю любимой. (21)Благодаря человеческой поддержке лебедь вновь обрёл силы и желание жить. (22)Данный пример ещё раз подтверждает, что переживания людей и животных на самом деле не столь различны, как кажется, ведь «все мы дети одной матери» и должны помогать друг другу, когда это необходимо.
(23)Подводя итог своим рассуждения, отмечу, что тема, затронутая в тексте Тургенева, не утратит своей актуальности, ибо люди не должны забывать, что животные тоже способны чувствовать и нуждаются в помощи и понимании со стороны тех, кто их приручил.
(3) Она была привязана тонкой цепочкой к одной из скамеек на палубе и металась и пищала жалобно, по-птичьи.
(4) Всякий раз, когда я проходил мимо, она протягивала мне свою черную, холодную ручку – и взглядывала на меня своими грустными, почти человеческими глазенками. (5) Я брал ее руку – и она переставала пищать и метаться.
(6) Стоял полный штиль. (7) Море растянулось кругом неподвижной скатертью свинцового цвета. (8) Оно казалось невеликим; густой туман лежал на нем, заволакивая самые концы мачт, и слепил и утомлял взор своей мягкой мглою. (9) Солнце висело тускло-красным пятном в этой мгле; а перед вечером она вся загоралась и алела таинственно и странно.
(10) Длинные прямые складки, подобные складкам тяжелых шелковых тканей, бежали одна за другой от носа парохода и, все ширясь, морщась да ширясь, сглаживались наконец, колыхались, исчезали. (11) Взбитая пена клубилась под однообразно топотавшими колесами; молочно белея и слабо шипя, разбивалась она на змеевидные струи, – а там сливалась, исчезала тоже, поглощенная мглою.
(12) Непрестанно и жалобно, не хуже писка обезьяны, звякал небольшой колокол у кормы.
(13) Изредка всплывал тюлень – и, круто кувыркнувшись, уходил под едва возмущенную гладь.
(14) А капитан, молчаливый человек с загорелым сумрачным лицом, курил короткую трубку и сердито плевал в застывшее море.
(15) На все мои вопросы он отвечал отрывистым ворчанием; поневоле приходилось обращаться к моему единственному спутнику – обезьяне.
(16) Я садился возле нее; она переставала пищать – и опять протягивала мне руку.
(17) Снотворной сыростью обдавал нас обоих неподвижный туман; и погруженные в одинаковую, бессознательную думу, мы пребывали друг возле друга, словно родные.
(18) Я улыбаюсь теперь… но тогда во мне было другое чувство.
(19) Все мы дети одной матери – и мне было приятно, что бедный зверок так доверчиво утихал и прислонялся ко мне, словно к родному.