В тексте русского поэта и прозаика Юрия Чичёва говорится о справедливости. Автор ставит сложную проблему отношения к своему и чужому. Писатель заставляет задуматься над вопросом: должен ли человек относиться к другим людям с той же долей справедливости, с какой он относится к себе самому и к своим близким?
Размышляя о справедливости, Чичёв знакомит читателя с детскими воспоминаниями главного героя повествования. События происходят в непростое послевоенное время. Главный герой подружился с соседским мальчиком Шуркой, которого прислали из голодной деревни к городской родне "отъедаться". Рассказчик вспоминает, что часто заходил к соседям. Он наблюдал, как Шуркина тётя по-разному относится к своей дочери и к племяннику. Во время еды девочке доставалось больше сахара и масла, ей давали белый хлеб, а Шуре - черный. Рассказчик все это видел и понимал, что происходит. Он считал Шуркину тётю жадной. Но я думаю, что она была просто несправедливой. Женщина должна была делить еду между детьми поровну, но она не могла или не хотела одинаково заботиться и о родной дочери, и о племяннике. Этот фрагмент помогает понять, что мы часто разделяем других людей на "своих" и "чужих", и относимся к последним предвзято. Вторая часть текста также подтверждает тот факт, что иногда люди бывают несправедливы в отношениях с окружающими.
Рассказчик вспоминает еще один случай из детства. Он вместе со своим школьным другом Иваном выполнял задание по физике. Мальчики должны были построить электромоторчики. Главный герой вспоминает, что его товарищ активно помогал ему в работе и очень старался, благодаря чему рассказчик получил отличную оценку. Но когда помощь понадобилась самому Ивану, главный герой "работал нехотя, спустя рукава", и второй моторчик получился уже не таким хорошим. Рассказчик говорит, что даже спустя годы ему стыдно вспоминать об этом. Анализируя этот фрагмент, можно понять, что по отношению к другим мы должны стараться поступать так же, как по отношению к самим себе, не допускать проявлений эгоизма и несправедливости.
Оба эпизода, дополняя друг друга, раскрывают проблему, поднятую автором текста. Конкретная история подтверждает общие рассуждения автора о таком важном человеческом качестве, как справедливость.
Позиция автора текста не выражена прямо, но из слов рассказчика мы понимаем, что Юрию Чичёву стыдно за людей, которые по-разному относятся к собственному и чужому. Писатель уверен, что человеку следует быть объективным в общении с окружающими, не позволять себе становиться несправедливым и эгоистичным.
Я согласна с позицией автора и думаю, что многие беды происходят от нехватки в людях чувства справедливости. Часто это проявляется в кажущихся незначительными бытовых моментах, но на самом деле эти мелочи могут многое сказать о характере человека. В подтверждение моих мыслей приведу эпизод из повести Фазиля Искандера "Ночь и день Чика".
Главный герой, мальчик по имени Чик, от лица которого ведётся повествование, вспоминает, как однажды одному из соседей поручили собрать груши для всего двора. Все фрукты укладывались в одну большую общую корзину. Но рассказчик случайно увидел, как его сосед спрятал самый большой и спелый плод к себе в карман. Чик вспоминает, что настроение у него тогда сразу испортилось, потому что мальчик понял, как несправедливо поступил сосед по отношению ко всему двору.
Таким образом, можно сделать вывод, что по-настоящему справедливый человек не ставит собственные интересы выше интересов других людей. Объективность, честность, справедливость - вот качества, которые должен воспитывать в себе каждый.
(3)Так вот, к Аносовой приехала сестра из голодной послевоенной деревни и оставила у них до весны своего среднего сына Шурку Гусева — отъедаться. (4)А к лету собирались перебраться под Москву всей семьёй на постоянное жительство. (5)Мой новый приятель, как и все мы, стриженный под нулёвку, лопоухий Шурка Гусев прилип ко мне, привязался, приходил к нам поиграть и делать уроки — это в нашей-то тесноте. (6)«А у нас в деревне был сепаратор!» — вещал он загадочно. (7)И пытался объяснить, что это за агрегат и как в него заливают молоко, а из него вытекают сливки. (8)А из сливок потом сбивают масло. (9)И Шурка чмокал и закатывал глаза, вспоминая масло, которого в деревне давно не видел.
(10)Утром я отправлялся в школу, заходя за Шуркой к Аносовым. (11)Стучался, входил и ждал у двери, наблюдая, как тётя Нина кормит дочь и племянника. (12)Кофе с молоком, как и у нас, — из чайника. (13)Дочке в стакан — три куска сахара, Шурке — один. (14)Дочке намазывался белый хлеб густо-густо. (15)Шурке намазывался чёрный хлеб жиденько. (16)Да так жиденько, что сквозь масло видны поры черняшки. (17)Мазала тётя Нина быстро и ловко, я не мог уловить, как она успевала затормозить на масле, как умудрялась, не снижая темпа, накладывать его по-разному дочери и племяннику. (18)Ах, тётя Нина, и невдомёк вам было, что я всё вижу!
(19)О своём открытии я поведал домашним. (20)Мама вздохнула и почему-то назвала тётю Нину Аносову несчастной бедняжкой.
— (21)Она не бедная, она жадная.
(22)И тут мама достала меня полотенцем пониже спины и добавила, что я и так в каждой бочке затычка.
(23)Весной прибыло из деревни всё большое семейство Гусевых, они соорудили приземистую пристройку к высокому аносовскому дому и поселились в ней. (24)Брат Шурки Иван Гусев записался в нашу семилетку, попал в мой класс и, как эстафету, принял мою дружбу с Шуркой. (25)Мы стали с ним такими неразлучными, что задание по физике — построить электромоторчики — решили выполнить сообща. (26)И договорились, что сначала — мне.
(27)Работа закипела. (28)Ванька ловко резал жестяные заготовки из консервной банки, распрямлял их молотком, я размечал, он кроил, вырезал, загибал края и плющил детали ротора и статора, обматывая их медной проволокой, доверив мне тонкую работу по изготовлению контактов якоря из кусочков жести и изоленты. (29)Я умолил отца купить в Москве плоскую батарейку, и вот она присоединена к моторчику. (30)Чудо! (31)Моторчик зажужжал, подрагивая на деревянной дощечке. (32)Есть изделие!
(33)Наутро я принёс моторчик на урок физики и продемонстрировал учителю Михаилу Родионовичу. (34)Он похвалил меня, и в моём дневнике появилась пятёрка.
(35)«Теперь давай делать мой мотор», — предложил Иван. (36)«Давай, — согласился я не очень охотно, — только завтра, после школы».
(37)Как же мне не хотелось клепать второй движок! (38)Я всячески отлынивал. (39)Иван даже заплакал. (40)Я работал нехотя, спустя рукава, не совпадали размеры. (41)В итоге моторчик вышел крупнее первого, аляповатый, неизящный. (42)Не то что мой, образцовый! (43)«Во какой получился! — фальшиво-радостным голосом сказал я Ивану. — (44)«Повышенной мощности!»
(45)Подключили батарейку. (46)Якорь задрожал и начал медленно вращаться, постепенно ускоряясь. (47)Опорная дощечка дрожала и перемещалась по столу. (48)«Как трахтор», — сказал Иван. (49)Но взял его домой. (50)И тоже всё-таки получил пятёрку.
(51)Честно говоря, через столько лет мне стыдно набрасывать на бумагу этот эпизод, засевший в памяти как заноза. (52)Потому что теперь понимаю: за дело меня мать тогда наказала, за дело укорила.