На какие поступки готовы матери ради своих детей? Над этим вопросом и размышляет русский советский писатель Виктор Петрович Астафьев, автор данного текста.
Рассуждая над проблемой, Астафьев описывает следующую картину: трудовые люди возвращаются домой с зимней делянки. На протяжении поездки в центре внимания был Алёха, рассказывающий, как бы для себя, произошедший с ним случай, оставивший глубокий след в его душе. Герой во время каждого из восьми рейсов, совершаемых им, был свидетелем одного и того же явления: капалуха сидела на гнезде, находившимся ”в самой серёдке” дороги, и она ни разу не сошла с него. Пташка подвергала себя большой опасности, и это подтверждает сам Алёха, ибо в первую их встречу он случайно наехал на птицу и яйца, думая, что превратил их всмятку. Повествователь обращает наше внимание на такую интересную деталь: после наезда Алёха застал птицу с закрытыми глазами, что говорит о ее страхе, но пташка не проявила слабость, не улетела, не оставила своих еще не вылупившихся птенцов. Своё восхищение этим поступком рассказчик передает словами Алёхи: “Это ж какое мужество, какой героизм!”.
Авторская позиция вполне ясна: матери ради спасения своих детей готовы на многое: они могут подвергнуть свою жизнь опасности, пожертвовать собой… Писатель уверен, что матери ни при каких обстоятельствах (даже под страхом смерти!) не оставят своих детей.
Нельзя не согласиться с мнением В. П. Астафьева. Матери — наши защитницы. Когда ребенок в опасности, мать, не раздумывая, идет на его спасение. Её совершенно не волнует то, что при этом она подвергает свою жизнь риску.
Проблема, которую поднимает автор данного текста, находит отражение в произведении И. С. Тургенева “Воробей”. Писатель описывает следующую картину: беспомощный молодой воробей выпал из гнезда и чуть не был съеден Трезором, собакой рассказчика, как вдруг камнем упал родитель воробушка. Взъяренный, искаженный, он испугался зубастой пасти собаки, но противостоял своему страху: воробей заслонил собою свое детище.
Данная проблема находится в центре внимания и в произведении Анны Ахматовой “Реквием”. Оно посвящено всем матерям, которые дни, недели, месяцы провели в очередях, пытаясь узнать о судьбах своих детей, арестованных во время сталинских репрессий. Сколько им довелось пережить! Арест детей, ожидание весточки, очереди в Крестах… А вынесение приговора просто сводило с ума каждую мать.
В заключение ещё раз отмечу: чтобы защитить своего ребенка от угрожающей ему опасности, мать готова и пожертвовать собой. Она ни на секунду не задумается о том, что таким поступком подвергает свою жизнь большому риску, потому что она мать, и ею движет материнский инстинкт.
Любите своих матерей!
(3)В одном месте на просеку выдался небольшой бугорочек, сплошь затянутый бледнолистым доцветающим черничником. (4)Зелёные пупырышки будущих черничных ягод выпустили чуть заметные серые былиночки-лепестки, и они как-то незаметно осыпались. (5)Потом ягодка начнёт увеличиваться, багроветь, затем синеть и, наконец, сделается чёрной с седоватым налётом.
(6)У черничного бугорка поднялся шум. (7)Я поспешил к бугорку и увидел, как по нему с распущенными крыльями бегает кругами глухарка (охотники называют её капалухой).
– (8)Гнездо! (9)Гнездо! – кричали ребята.
(10)Я стал озираться по сторонам, ощупывать глазами черничный бугор, но никакого гнезда не видел.
– (11)Да вот же, вот! – показали ребятишки на зелёную корягу, возле которой я стоял.
(12)Я глянул, и сердце моё забилось от испуга: чуть было не наступил на гнездо. (13)Нет, оно не на бугорке было свито, а посреди просеки, под упруго выдавшимся из земли корнем. (14)Обросшая мхом со всех сторон и сверху тоже, затянутая седыми космами, эта неприметная хатка была приоткрыта в сторону черничного бугорка. (15)В хатке утеплённое мхом гнездо. (16)В гнезде четыре рябоватых светло-коричневых яйца. (17)Яйца чуть поменьше куриных. (18)Я потрогал одно яйцо пальцем – оно было тёплое, почти горячее.
– (19)Возьмём! – выдохнул мальчишка, стоявший рядом со мною.
– (20)Зачем?
– (21)Да так!
– (22)А что будет с капалухой? (23)Вы поглядите на неё!
(24)Капалуха металась в стороне. (25)Крылья у неё всё ещё разброшены, и она мела ими землю. (26)На гнезде она сидела с распущенными крыльями, прикрывала своих будущих детей, сохраняя для них ценное тепло. (27)Потому и закостенели от неподвижности крылья птицы. (28)Она пыталась и не могла взлететь. (29)Наконец взлетела на ветку ели, села над нашими головами. (30)И тут мы увидели, что живот у неё голый вплоть до шейки и на голой, пупыристой груди часто-часто трепещет кожа. (31)Это от испуга, гнева и бесстрашия билось птичье сердце.
– (32)А пух-то она выщипала сама и яйца греет голым животом, чтобы каждую каплю своего тепла отдать зарождающимся птицам, – сказал подошедший учитель.
– (33)Это как наша мама. (34)Она всё нам отдаёт. (35)Всё, каждую капельку... – грустно, по-взрослому сказал кто-то из ребят и, должно быть, застеснявшись этих нежных слов, произнесённых впервые в жизни, крикнул: «А ну пошли стадо догонять!»
(36)И все весело побежали от капалухиного гнезда. (37)Капалуха сидела на сучке, вытянув вслед нам шею. (38)Но глаза её уже не следили за нами. (39)Они целились на гнездо, и, как только мы немного отошли, она плавно слетела с дерева, заползла в гнездо, распустила крылья и замерла.
(40)Глаза её начали затягиваться дрёмной плёнкой, но вся она была настороже, вся напружинена. (41)Сердце капалухи билось сильными толчками, наполняя теплом и жизнью четыре крупных яйца, из которых через неделю-две, а может, и через несколько дней появятся головастые глухарята.
(42)И когда они вырастут, когда звонким зоревым апрельским утром уронят свою первую песню в большую и добрую тайгу, может быть, в песне этой будут слова, непонятные нам птичьи слова о матери, которая отдаёт детям всё, иной раз даже жизнь свою.