Насколько сильна материнская любовь? Над этим вопросом и размышляет Борис Львович Васильев, автор данного текста.
Рассуждая над проблемой, Б. Л. Васильев предлагает нам, читателям, посетить Брестскую крепость. Уже в самом начале путешествия рассказчик предупреждает нас, что “здесь громко не говорят”, ибо “слишком многое помнят эти камни”. 
Авторская позиция вполне ясна: материнская любовь неизмерима. Матери проносят любовь к своим детям через всю жизнь.
Невозможно не согласиться с мнением Б. Л. Васильева. Сердце матери — это бездна, где всегда найдется прощение своему ребенку, что бы плохого он не сделал. Мамы принимают своих детей такими, какими они есть на самом деле.
Например, в произведении К. Г. Паустовского “Телеграмма” Катерина Петровна каждый день ждала свою повзрослевшую дочь из Ленинграда. Она прощала Настю за её эгоизм, за то, что не часто писала телеграммы, не часто приезжала к родной матери из-за слишком занятых дел на работе, которые, между прочим, казались девушке очень важными. Но ведь ничего нет важнее матери! И героиня это поняла, но было уже слишком поздно: мамы уже нет…
Хочу обратиться к произведению А. Н. Толстого “Русский характер”. Главный герой Дремов, награжденный отпуском, поехал домой, представившись под именем своего друга. Лицо парня было изуродовано после того, как он горел в танке. Почувствовав себя чужим среди семьи, герой покидает родной дом. Но сердце матери подсказало ей, что это был ОН, её сын. Получив письмо от родительницы, Дремов осознал, что матери принимают своих детей такими, какими они есть, и любят их, несмотря ни на что.
Таким образом, в тексте Б. Л. Васильева поднимается одна из вечных проблем. Материнская любовь самая сильная, чистая. Матери делают всё для своих детей и никогда ничего не ждут в ответ. Материнская любовь постоянна из всех чувств, присущих человеку. Это та любовь, что мы должны ценить, чем должны дорожить.
(4)3десь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. (5)Сдерясанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боёв, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнемётами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костёла.
(6)Не спешите. (7)Вспомните. (8)И поклонитесь.
(9)В музее вам покажут оружие, которое когда-то стреляло, и солдатские башмаки, которые кто-то торопливо зашнуровывал ранним утром 22 июня. (10)Вам покажут личные вещи защитников и расскажут, как сходили с ума от жажды, отдавая воду детям... (11)И вы непременно остановитесь возле знамени — единственного знамени, которое пока нашли в крепости. (12)Но знамёна ищут. (13)Ищут, потому что крепость не сдалась и немцы не захватили здесь ни одного боевого стяга.
(14)Крепость не пала. (15)Крепость истекла кровью.
(16)Историки не любят легенд, но вам непременно расскажут о неизвестном защитнике, которого немцам удалось взять только на десятом месяце войны. (17)На десятом, в апреле 1942 года. (18)Почти год сражался этот человек. (19)Год боёв в неизвестности, без соседей слева и справа, без приказов и тылов, без смены и писем из дома. (20)Время не донесло ни его имени, ни звания, но мы знаем, что это был советский солдат.
(21)Каждый год 22 июня Брестская крепость торжественно и печально отмечает начало войны. (22)Приезжают уцелевшие защитники, возлагаются венки, замирает почётный караул.
(23)Каждый год 22 июня самым ранним поездом приезжает в Брест старая женщина. (24)Она не спешит уходить с шумного вокзала и ни разу не была в крепости. (25)Она выходит на площадь, где у входа в вокзал висит мраморная плита:
С 22 ИЮНЯ ПО 2 ИЮЛЯ 1941 ГОДА ПОД РУКОВОДСТВОМ ЛЕЙТЕНАНТА НИКОЛАЯ (фамилия неизвестна) И СТАРШИНЫ ПАВЛА БАСНЕВА ВОЕННОСЛУЖАЩИЕ И ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКИ ГЕРОИЧЕСКИ ОБОРОНЯЛИ ВОКЗАЛ.
(26)Целый день старая женщина читает эту надпись. (27)Стоит возле неё, точно в почётном карауле. (28)Уходит. (29)Приносит цветы. (30)И снова стоит, и снова читает. (31)Читает одно имя. (32)Семь букв: «НИКОЛАЙ».
(33)Шумный вокзал живёт привычной жизнью. (34)Приходят и уходят поезда, дикторы объявляют, что люди не должны забывать билеты, гремит музыка, громко смеются люди. (35)И возле мраморной доски тихо стоит старая женщина.
(36)Не надо ей ничего объяснять: не так уж важно, где лежат наши сыновья. (37)Важно только то, за что они сражались.