В тексте русского писателя Владимира Дудинцева говорится о войне. Автор ставит сложную проблему влияния военных событий на характер человека. Писатель заставляет задуматься над вопросом: как война меняет людей?
Размышляя над поставленной проблемой, автор ведет повествование от лица фронтовика. Главный герой ушёл в армию восемнадцатилетним парнем. Он признается, что в то время был "мал, самоуверен", "ни о чем не задумывался", "был беспечным". Но уже в полковой школе юноша поменялся, стал "немногословным и строгим сержантом". Однако главный герой не просто возмужал внешне, в его характере произошли глубокие перемены. Он начал тонко чувствовать, перестал стесняться проявления эмоций, слёз, а ведь раньше юноша гордился, что ни одна слезинка не падала из его "возмужалых глаз". Герой научился плакать, но не от боли или страха - слёзы настигали его в моменты душевных переживаний: при расставании с фронтовым другом или при чтении в госпитале ранних стихов Есенина. Этот фрагмент помогает понять, насколько война может поменять характер человека. На фронт уходил беспечный мальчишка, но очень скоро военная жизнь превратила его в настоящего мужчину. И дело даже не в том, что герой научился держать в руках оружие и ходить в атаку. Настоящее взросление пришло тогда, когда он, под влиянием увиденного на фронте, обрёл способность глубоко чувствовать, перестал стесняться своих эмоций. Подтверждает это и вторая часть текста.
Рассказчик вспоминает свое возвращение домой по окончании войны. Герой спешит увидеться с любимой девушкой Машей, но узнает, что та больше не живет по старому адресу. Тогда, опечаленный, он отправляется в парк Сокольники, где у влюблённых было своё любимое место — скамейка под березой. На этой березе герой видит вырезанное Машей послание: "Уезжаю с заводом... Милый, мы встретимся!" Глядя на эту надпись, он не сдерживает слезы радости и облегчения. Анализируя этот фрагмент текста, можно понять, насколько изменился главный герой за время войны. Рассказчик подчёркивает, что в армию он уходил совсем другим человеком и военные события, через которые он прошёл, навсегда изменили его. Беспечный юноша, гордившийся тем, что не умеет плакать, теперь не стесняется слёз. Он признаётся: "Нет, я не в обиде на войну за то, что она научила меня плакать".
Оба эпизода, дополняя друг друга, раскрывают проблему, поднятую Владимром Дудинцевым. Развитие персонажа на протяжении всего текста даёт понять, как фронтовая жизнь может поменять человека.
Позиция автора текста понятна: Дудинцев считает, что тот, кто побывал на войне, уже никогда не будет прежним. Писатель уверен, что военные события навсегда накладывают отпечаток на мировосприятие человека.
Я согласна с автором текста и думаю, что война необратимо меняет людей. В подтверждение своих мыслей я хочу привести повесть Александра Гайдара "Школа". Это произведение во многом автобиографично. Так же как и сам автор, главный герой, Борис Гориков, совсем юным попадает в Красную армию. Борис был самым обычным подростком, "рос сам по себе". Он не очень прилежно учился, иногда хулиганил. Но Гражданская война заставляет героя повзрослеть. Попав на фронт, Борис стремительно меняется. Неслучайно повесть называется "Школа". С помощью такого названия автор подчёркивает, что война является настоящей школой жизни.
Таким образом, можно сделать вывод, что человек, прошедший через войну, становится совершенно другим. На фронте с него, по словам Гайдара, "слетает вся шелуха", обнажаются настоящие чувства и эмоции.
(5)Полковая школа сделала меня немногословным и строгим сержантом. (6)Я знал, что война будет и что враг мой готовит где-то оружие, и был готов к встрече.
(7)И тогда я не верил в мужские слёзы, гордился собою, потому что ни одна слезинка не падала из моих возмужалых глаз. (8)Но что-то изменилось. (9)Потом. (10)На войне.
(11)Когда мне резали в госпитале раненое бедро, глаза у меня были сухими. (12)А через день, когда я расставался со своим другом Мишей Ноготовым, раненным в грудь, когда его уносили на носилках и он, уезжая от меня навсегда в далёкий, какой-то специальный госпиталь, повернул ко мне жёлтое лицо и повёл на меня угольным глазом навыкате и еле кивнул, – зажмурился тогда я, вздохнул и заплакал. (13)Не стесняясь.
(14)Через год, в другом госпитале, в Польше, медсестра дала почитать книжку стихов Есенина. (15)Читал его впервые, читал всей палате и заметил, что читать было тяжело. (16)А «Анну Снегину» я дочитать не смог. (17)Прочитал: «Когда-то у той вон калитки мне было шестнадцать лет, и девушка в белой накидке сказала мне ласково: „Нет“». (18)И запнулся. (19)И дышать стало трудно. (20)И сколько ребята ни просили, не стал читать дальше и накрылся одеялом с головой. (21)И заплакал. (22)И вспомнил свою историю, которая до сих пор не имеет конца.
(23)И вот война позади – Москва!
(24)Показался мой дом вдали, среди зелени Сокольников, и я почувствовал новый для меня острый укол в груди. (25)И что-то прямо заныло глубоко во мне, когда я наконец прижал мать, плачущую, после шести одиноких лет, седую, в аккуратно заштопанном платье.
(26)А потом я направился к НЕЙ. (27)Позвонил в знакомую дверь. (28)Открыли мне незнакомые люди и сказали, что Мария Фёдоровна Сорокина здесь не живёт.
(29)Я вышел из метро и через парк побрёл домой. (30)Был вечер; в Сокольниках над тёмными прудами берёзы тяжело замерли в безветрии; прямая аллея, пересечённая корнями, напоминала мне тридцать девятый год, когда будто бы не я, а другой Владимир, восемнадцатилетний и беспечный, догонял здесь свою Фёдоровну, как я называл Машу, а она то и дело убегала от него.
(31)Сокольники – такое место, где на каждом шагу скамейка. (32)Но нелегко сесть на скамейку вечером. (33)Не знаю, как сейчас, но в тридцать девятом Владимир и Маша всегда находили скамьи занятыми.
(34)Тогда Владимир оторвал дома в сарае две доски и сделал под берёзой прочную лавочку – на двоих. (35)И в этот же вечер они пришли сюда, и здесь Владимир обещал Маше помнить о ней вечно, а она только смотрела на него покорно и нежно и иногда качала головой, как старшая, хотя было ей всего семнадцать лет.
(36)Потом он получил повестку и уехал в армию. (37)А вместо него вернулся я.
(38)Опять передо мной стена молодого тёмно-зелёного ельника. (39)Он по-прежнему топорщился и загораживал всем путь к нашей лавочке.
(40)Я попробовал найти нашу тайную лазейку – и не нашёл, полез прямо в иглы. (41)Пролез, берёзу увидел – белую, неприкосновенную. (42)Но лавочки под нею не было. (43)Даже ямок не осталось. (44)Трава росла бессмертная на этом месте – осенью пожелтеет, весной оживёт, – она и затянула все следы, чтобы никто не помнил.
(45)Я опустился на траву и лёг лицом вверх – к вечерней сини, раскинув руки. (46)Моя берёза жила надо мной каждым листочком. (47)И по стволу рыскали муравьи.
(48)И тут же я вскочил.
(49)На берёзе выше моего роста на коре была надпись, вырезанная глубоко. «(50)Уезжаю с заводом, куда – не знаю. (51)Милый, мы встретимся!»
(52)И я сразу догадался, как она достала так высоко: она вырезала буквы, став на нашу лавочку. (53)А потом выдернула её, чтобы никто не достал, не заровнял букв.
(54)Я обнял берёзу и зажмурил полные слёз глаза.
(55)Нет, я не в обиде на войну за то, что она научила меня плакать…