В тексте В. П. Ерашев поднимает проблему героизма и отваги женщин во время Второй Мировой войны.
Рассуждая над данной темой, автор приводит в пример судьбу танкистки Кати. К сожалению, все её родные погибли, и перед её первым боем ей не кому было писать писем. В этот момент она понимала, что «терять ей больше нечего» и поэтому не страшилась лишиться жизни ради своей Родины. На следующий день, когда их танк попал под обстрел, Катя не испугалась, и даже тогда она думала о предстоящем бое, о том, как туго придется стрелкам. Она беспрекословно выполняла все команды и не смела ослушаться, даже если ей было сложно. Такое поведение показывает истинный героизм молодой женщины.
Через некоторое время случилось страшное: их танк попал в воронку от взрыва, и тут девушка вспомнила, что «если танк подбит, но не горит, экипаж обязан защищать боевую технику до конца». Понимая, что возможно это её последние минуты жизни, Катя не сдалась, и все равно помогала своему экипажу отбиваться от врага. Стойкость и отвага в момент смертельной опасности показывает, насколько сильна духом эта, на первый взгляд, хрупкая юная девушка.
Оба эти примера, дополняя друг друга, доказывают, что не только мужчины способны отважно защищать свою страну, но и женщины, если нужно, встанут в строй, и, несмотря ни на что, не допустят, чтобы их Отчизну захватили враги.
В тексте видна позиция автора. Валентин Петрович считает, что Катя и другие девушки, которые воевали на фронте, совершили поистине героический подвиг. Тем не менее, он огорчен тем, что вместо того, чтобы стать матерями и хранительницами очага, они были морально и физически искалечены войной.
Я, безусловно, согласен с мыслью писатель. Война — это самое страшное, что может случиться в жизни человека. А женский образ тем более никак не вяжется с ней, ведь женщины воплощают в себе заботу, доброту и любовь, что резко контрастирует с кровопролитными беспощадными боями.
Подтверждением этому может стать произведение Бориса Васильева «А зори здесь тихие…». Повесть рассказывает о событиях 1942 года, о пяти отважных зенитчицах, которые героически сражались за победу над фашистской Германией. К сожалению, никто из них не вернулся домой, все они погибли. И ни одна девушка не бросила своих товарищей, каждая была готова пожертвовать собой ради других. А ведь у них были дети, которые ждали их возвращения, родные и близкие, которые их любили.
Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод, что война это само по себе очень страшное проявление бесчеловечности, которой не должно быть на земле, а участие в ней женщины не допустимо. Это хрупкое существо не должно страдать, жить в опасности и вечном страхе за свою жизнь и жизнь своих детей.
(3)Накануне вечером писали письма. (4)Только Кате писать было некуда: все родные погибли. (5)Так что терять в бою ей, по сути, было нечего — кроме собственной жизни. (6)Но её она, молодая девчонка, после перенесённых страданий, к сожалению, уже мало ценила.
(7)И вот он, бой. (8)Танк, в котором они находились, мотало из стороны в сторону, трясло так, что Катя едва удерживалась на сиденье. (9)«Если так будет дальше, как же стрелять?» — думала она. (10)Хотя её дело было не наводить пушку, а подавать снаряды. (11)Тужливо рыча, машины настырно карабкались вверх, от моторов, пущенных на полные обороты, жара стояла несусветная, ещё пахло соляркой, забивало отработанными газами, свежим воздухом тянуло только через технические зазоры и смотровую щель.
(12) Тут по раскалённой от боя броне танка что-то застрекотало, однако Катя не сразу осознала, что их обстреливают. (13)Всё дальнейшее слилось для неё в сплошной грохот, дым, крики в переговорном устройстве. (14)Лупили то подкалиберными, то бронебойно-зажигательными, то осколочными снарядами. (15)Катя не понимала, что происходит снаружи, не могла ещё по видам снарядов, подаваемых ею, определить обстановку. (16)Она только слышала грохот; её, такую хрупкую и маленькую девушку, дёргало вместе с огромной машиной. (17)Страха, как ни странно, Катя вовсе не испытывала: она плохо соображала, что к чему, только слышала команды и выполняла их. (18)Бой шёл как бы сам по себе, а она была сама по себе.
(19) И тут вдруг случилось нечто неожиданное и дикое: машина как бы провалилась, после чего Катю подкинуло, ударило больно сверху, внутренность танка наполнило теперь вовсе нестерпимым жаром и тяжёлыми угарными запахами, а после в один миг погасли плафоны освещения.
(20) Командир открыл крышку башенного люка, Катя протиснулась вслед за ним.
(21)Оказалось, танк ухнулся в бомбовую воронку, без посторонней помощи было не выбраться. (22)Катя вспомнила, сколько раз им напоминали, твердили, требовали повторять вслух железный закон: если танк подбит, но не горит, экипаж обязан защищать боевую технику до конца. (23)И Катя приготовилась биться до конца, ведь это был её воинский долг. (24)В этот момент она видела немцев: они были так близко, как никогда, почти рядом, бежали, строчили из шмайсеров. (25)«Всё, — подумала Катя, — сейчас конец».
(26) Но, как ни странно, даже сейчас она страха не ощутила: слишком невероятно было всё происходящее вокруг этой молодой женщины, у которой война отняла юность, семью, мечты о счастливой жизни...
(27) Катя дёрнула цепочку револьверной заглушки, высунула в отверстие рыльце автомата и начала лупить, не видя немцев, наугад, и ждала: сейчас, вот-вот... (28)Она почему-то увидела: часы на щитке приборов остановились — было девять часов двадцать минут.
(29) Они с командиром отбились-таки и сохранили танк, вот только механик Генка погиб. (30)В сентябре сорок четвёртого сержант Екатерина Мушкина, отмеченная орденом, стала командиром танка. (31)Не женой, не матерью, не хранительницей семейного очага — командиром танка.