Над этим вопросом я задумалась после прочтения текста Ю. Бакланова.
Рассуждая о поставленном вопросе, автор повествует читателю о событиях Великой Отечественной войны. Женщин с детьми «гнали от поезда», который мог увести их с оккупированных территорий. Главный герой Третьяков, глядя на происходящее, спрашивает у самого себя: 
Герой не находит ответы на свои вопросы и продолжает философствовать о том, что же влияет на ход истории. Люди? Явления? Высшие силы? Он приходит к следующему выводу: «…бывает, что даже всех совместных человеческих усилий мало, чтобы двинулась история по этому, а не по другому пути». Безусловно, Третьяков прав, человек не всегда в силах изменить развитие исторических событий.
Оба примера дополняют друг друга, позволяют глубже раскрыть проблему и сделать вывод о позиции автора.
Мнение Ю. Бакланова становится ясным после осмысленного прочтения текста. Автор, рассказывая эту историю, будто говорит: «С одной стороны, движение истории проходит под воздействием многих факторов, но иногда колесо истории можно застопорить или пустить по другому пути, то есть сделать что-то незначительное, но в нужный момент и в нужном месте».
Я разделяю точку зрения автора и тоже полагаю, что историческое колесо катится, не щадя на своем пути ничего, и невозможно предугадать, что же его затормозит или, наоборот, ускорит: день, люди или случай.
В 90-х годах 20-го века Нагорно-Карабахскую область было решено присоединить к армянской республике, но жителям данное решение совершенно не нравилась, потому толпа азербайджанцев отправилась в село Аскеран, чтобы насильственным образом выразить свое недовольство. Тогда Хураман Абасова, местная жительница, забравшись на машину, сняла с головы платок и бросила перед мужчинами. По древнему обычаю, платок, снятый с головы матери и брошенный на землю, останавливал сражения. Так случилось в этот раз. Поступок Хураман остановил кровопролития, которые могла бы возникнуть между азербайджанцами и армянами.
Подводя итог, еще раз подчеркну: незначительное происшествие или случай могут привести к изменению хода истории, поэтому совершаемые поступки должны быть обдуманными и не должны приводить к негативным последствиям в историческом движении.
(5)Каждый раз вот так бегают с вещами, с детишками, а везде всё закрыто, ни в один вагон не пускают.
(6)Санитар, стоявший рядом, тоже смотрел.
– (7)Вот бы Гитлера сюда этого! (8)Сам-то он в тепле сидит. (9)А народу такие мучения принимать... (10)Да с детишками...
(11)И зябко ёжился, будто уже совсем замёрз.
(12)Глупым показался Третьякову этот разговор. (13)Срывая на санитаре зло, потому что ему тоже было жаль метавшихся по морозу баб, которых гнали от поезда, сказал:
– Что ж, по-твоему, захотел какой-то Гитлер – и война началась? (14)Захотел – кончилась?
(15)И сам от своего командирского голоса распрямился под халатом. (16)Санитар враз поскучнел, безликим сделался.
– (17)Не я ж захотел, – бормотал он себе под нос, переходя к другому окну. – (18)Или мне моя нога лишней оказалась?
(19)Третьяков посмотрел ему вслед, на один его сапог и на деревяшку. (20)Что ему объяснишь? (21)Не приставишь оторванную ногу и не объяснишь. (22)А самое главное, что и себе не всё объяснишь.
(23)В школе со слов учителей он знал, как и почему возникают войны, и успешно отвечал на отметку. (24)И их неизбежность при определённых условиях тоже была объяснима и проста. (25)Но тому, что он повидал за эти годы, не было лёгких объяснений. (26)Ведь сколько раз бывало уже: кончались войны, и те самые народы, которые только что истребляли друг друга с такой яростью, как будто вместе им нет жизни на земле, эти самые народы жили потом мирно и ненависти никакой не чувствовали друг к другу.
(27)Так что же, способа нет иного прийти к этому, как только убив миллионы людей? (28)Какая надобность не для кого-то, а для самой жизни в том, чтобы люди, батальонами, полками, ротами погруженные в эшелоны, спешили, мчались, терпя в дороге голод и многие лишения, шли скорым пешим маршем, а потом эти же люди валялись по всему полю, порезанные пулемётами, размётанные взрывами, и даже ни убрать их нельзя, ни похоронить?
земле гуще растёт трава. (30)Но ведь не для того живёт человек на свете, чтобы удобрить собою землю. (31)И какая надобность жизни в том, чтобы столько искалеченных людей мучилось по госпиталям?
(32)Ещё до войны прочёл он поразившую его вещь: оказывается, нашествие Чингисхана предварял целый ряд особо благоприятных лет. (33)Шли в срок дожди, небывало росли травы, плодились несметные табуны, и всё вместе это тоже дало силу нашествию. (34)Быть может, разразись над этим краем многолетняя засуха, а не сойдись всё так благоприятно, и не обрушилось бы страшное бедствие на народы в других краях. (35)И история многих народов пошла бы по-другому.
(36)На фронте воюет солдат, и ни на что другое не остаётся сил. (37)Но здесь, в госпитале, одна и та же мысль не давала покоя: неужели когда-нибудь окажется, что этой войны могло не быть? (38)Что в силах людей было предотвратить это? (39)И миллионы остались бы живы... (40)Двигать историю по её пути – тут нужны усилия всех, и многое должно сойтись. (41)Но, чтобы скатить колесо истории с его колеи, может быть, не так много и надо, может быть, достаточно камешек подложить?