Прошла та дата, когда мы праздновали великую победу советского народа над фашистской Германией. Города и села, в которые возвращались уцелевшие люди, были дымящимися руинами. Человеческие потери в годы Великой Отечественной войны были не сравнимы с числом погибших в предыдущих сражениях. Их было бы гораздо больше, если бы не храбрые командиры, которые боролись за жизнь каждого солдата и несли за нее ответственность. За комбатом следовал весь батальон, поэтому так важно было показать собственный пример мужества и героизма в бою. Именно об этом говорит А. Бек, автор предложенного для анализа текста.
Писатель ставит перед нами проблему роли командиров на войне.
А. Бек описывает ситуацию на войне. На командующего был нацелен взгляд всех солдат, ждавших вожака, который сможет поднять людей в атаку. В попытке показать личный пример отваги
комбат рванулся вперед, но тут же был остановлен политруком и оттянут назад. Тогда Толстунов попытался поднять солдат в атаку, вслед за чем также был остановлен комбатом. Так, автор хочет сказать, что на плечи командира ложится большая ответственность за жизнь каждого бойца, он не должен бессмысленно отправлять людей на верную смерть и “водить роту в рукопашную”. Как повествовал рассказчик: “Управление боем есть не только управление огнём или передвижениями солдат, но и управление психикой”.
Командир, вспомнив завет Панфилова, принял взвешенное и разумное решение: направить огонь на вражеских пулеметчиков, а затем поднять роту в атаку. Бойцы внимательно прислушались к голосу капитана и уловили его мысль. Хоть рассказчик не стал первым, кто увлек солдат за собой в атаку, он, как комбат, сохранил жизни бойцов и создал все условия для прорыва. Впоследствии солдаты достигли поставленной цели. Таким образом, командиры всегда оставались примером для бойцов и показывали им, как в пределах здравого понести потери и при этом одержать победу над врагом. Солдаты были обязаны понимать, что их жизнь имела огромную цену, и реагировать на каждое “слово, выражение, движение лица” командующего.
Оба приведённых примера помогают понять, насколько ответственно подходили командиры к каждому решению.
Авторская позиция заключается в следующем: командиры несли огромную ответственность за жизнь каждого солдата, поэтому их решения должны были быть обдуманными и рациональными. Каждый их призыв сильно действовал на психику солдат и улавливался всеми. Командующие подавали пример героизма и мужества, сподвигали бойцов на решительные действия, например, на лобовую атаку.
Нельзя не согласиться с автором. Стоит только вспомнить отважный подвиг полководца Чуйкова. Назначенный командиром армии под Сталинградом, он хорошо изучил тактические приемы немцев и сработал на опережение. Когда противник еще не успел атаковать с воздуха, советская армия нанесла удар по немцам, а затем отбросила их за берег и тем самым сорвала планы фашистской Германии. Чуйков со всей ответственностью подходил к задаче и принимал только обдуманные решения, чем сохранил жизнь не одному солдату.
Таким образом, командующие вносили огромный вклад в победу в Великой Отечественной войне. Никогда не перечесть, сколько мужественных командиров помнит история нашего государства!
(5)Бурнашев поднялся, оторвав себя от земли, исполняя приказ – не только мой, но вместе с тем приказ Родины сыну, – Бурнашев прокричал во всё поле:
– За Родину! (6)Вперёд!
(7)И вдруг голос прервался; будто споткнувшись о натянутую под ногами проволоку, Бурнашев с разбегу, с размаху упал. (8)Показалось: он сейчас вскочит, побежит дальше, и все, вынося перед собой штыки, побегут на врага вместе с ними. (9)Но он лежал, раскинув руки, лежал, не поднимаясь. (10)Все смотрели на него, на распластанного в снегу лейтенанта, подкошенного с первых шагов, все чего-то ждали.
(11)Опять прошла напряжённая секунда. (12)Цепь не поднялась.
(13)Снова кто-то вскочил, и в пулемётной трескотне взмыли над полем те же слова, тот же призыв. (14)Голос был неестественно высокий, по узенькой малорослой фигуре все узнали красноармейца Букеева. (15)Однако и он, едва ринувшись вперёд, рухнул.
(16)У меня напружинилось тело, пальцы сгребли снег. (17)Опять истекла секунда. (18)Цепь не поднялась.
(19)Наши товарищи, сорок–пятьдесят красноармейцев, сумевшие выбрать момент для удара в спину врага, приближались к немцам с другой стороны, которые и там уже открыли пальбу, а мы лежали, по-прежнему пришитые к земле, лежали, обрекая на погибель горстку братьев-смельчаков.
(20)Каждый из нас, как и я, напружинился, каждый стремился рвануться, вскочить, и никто не вскакивал.
(21)Да что же это? (22)Неужели мы так и пролежим, так и окажемся трусами, предателями братьев? (23)Неужели не найдётся никого, кто в третий раз стремительно двинулся бы вперёд, увлекая роту?
(24)И я вдруг ощутил, что взгляды всех устремлены на меня, ощутил, что ко мне, к старшему командиру, к комбату, словно к центральной точке боя, притянуто обострённое внимание: все, чудилось, ждали, что скажет, как поступит комбат. (25)И, отчётливо сознавая, что совершаю безумие, я рванулся вперёд, чтобы подать заразительный пример.
(26)Но меня тотчас с силой схватил за плечи, вдавил в снег старший политрук Толстунов:
– Не дури, не смей, комбат!
(27)Его приятно-грубоватое лицо в один миг переменилось: лицевые мышцы напряглись, окаменели. (28)Он оттолкнулся, чтобы резким движением встать, но теперь я схватил его за руку.
(29)Командиру надобно знать, что в бою каждое его слово, движение, выражение лица улавливается всеми, действует на всех; надобно знать, что управление боем есть не только управление огнём или передвижениями солдат, но и управление психикой. (30)Конечно, не дело комбата водить роту врукопашную. (31)Я вспомнил всё, чему мы обучались, вспомнил завет Панфилова: «Нельзя воевать грудью пехоты... (32)Береги солдата. (33)Береги действием, огнём...»
(34)Я крикнул:
– Частый огонь по пулемётчикам! (35)Прижмите их к земле!
(36)Бойцы поняли. (37)Теперь наши пули засвистали над головами стреляющих немцев.
(38)Ага, немецкие пулемётчики исчезли, пропали за щитками. (39)Ага, кого-то мы там подстрелили. (40)Один пулемёт запнулся, перестало выскакивать длинное острое пламя. (41)Я ловил момент, чтобы скомандовать. (42)Но не успел.
(43)Над цепью разнёсся яростный крик Толстунова:
– За Родину! (44)Ура-а-а!
(45)Мы увидели: Толстунов поднялся вместе с пулемётом и побежал, уперев приклад в грудь, стреляя и крича на бегу. (46)Голос Толстунова пропал в рёве других голосов. (47)Бойцы вскакивали.
(48)С криком они рванулись на врага, они обгоняли Толстунова. (49)Выпустив патроны, Толстунов взялся за горячий ствол пулемёта и поднял над собой тяжёлый приклад, как дубину.
(50)Немцы не приняли нашего вызова на рукопашный бой, не приняли штыкового удара, их боевой порядок смешался, они бежали от нас. (51)Преследуя врага, мы – наша вторая рота и взвод бойцов, начавший нападением с тыла эту славную контратаку, – мы с разных сторон ворвались в село Новлянское.