Порой нужно прислушаться к человеку, находящемуся в сложной жизненной ситуации, и проявить все самые светлые чувства. Сострадание и доброе отношение — вот лекарство для измученной души, а не игнорирование мук и страданий другого. Именно об этом говорит Б. Екимов, автор предложенного для анализа текста.
Писатель ставит перед нами проблему сострадания.
Раскрывая данную проблему, автор рассказывает об отношении внука к бабушке, душевные раны которой не затянулись после страшных лет войны. Мать посоветовала Грише: “Она лишь начнет с вечера говорить, а ты крикни: «Молчать!» Она перестает...”. Мальчик уже был готов окрикнуть бабу Дуню и громко топнуть ногой, как, наблюдая ее мучения, его сердце “облилось жалостью и болью”. При виде слез старушки, которая во сне испытывала страх за детей, что могли умереть от голода, у Гриши проснулась не злоба, а сострадание, и он захотел найти исцеление. Таким образом, герой понял, что лишь любовь и доброта могут залечить душевные раны.
Мягко и ласково Гриша начал успокаивать старушку, говорящую во сне, уговаривая ее спать со спокойной душой. Мальчик, принимая чужую боль, как свою, плакал у печки, “жалея бабу Дуню и кого-то еще”. Он проникся теми военными годами, полными боли и печали, и в разговоре с бабушкой представлял все наяву. “Нужно делать и молчать. И придет исцеление”, — вот, что осознал Гриша, желавший помочь старушке. Так, автор пытается сказать, что доброе и чуткое сердце способно привнести гармонию в жизнь другого человека, затянуть душевные раны и избавить от страданий.
Оба приведенных примера помогают нам понять, насколько важно быть отзывчивым и проникаться чувствами людей, попавших в сложную ситуацию.
Авторская позиция заключается в следующем: великодушные люди чутко относятся к проблемам окружающих и стараются помочь всем, чем только могут. Они не игнорируют муки и страдания другого, а “исцеляют” искренней заботой и ласковыми словами.
Нельзя не согласиться с автором. Немногие люди способны испытывать сострадание к несчастью другого человека. Однако таковым является герой рассказа Л. Н. Толстого «Чем люди живы». Семён, увидев на улице бездомного, сидевшего около храма совсем без одежды в холодную погоду, приводит его к себе домой. Он совершает благородный поступок, и в будущем ему это откликается. Именно такие добрые дела говорят нам о том, что в мире ещё осталась частичка сострадания и милосердия.
В заключение хотелось бы сказать, что никогда нельзя игнорировать боль другого человека, ведь это может привести к непоправимым последствиям. Доброта и сострадание же помогают залечить раны не только телесные, но и душевные.
(2)Помогите, люди добрые!
(3)Спросонья, во тьме он ничего не понял, и страх обуял его.
(4)– Люди добрые! (5)Карточки потеряла! (6)Карточки в синем платочке завязаны! (7)Может, кто поднял?
(8)Гриша уразумел, где он и что. (9)Это кричала баба Дуня. (10)Во тьме, в тишине так ясно слышалось тяжёлое бабушкино дыхание. (11)Она словно продыхивалась, сил набиралась. (12)И снова запричитала, пока не в голос:
(13)– Карточки… (14)Где карточки… (15)В синем платочке… (16)Люди добрые. (17)Ребятишки… (18)Петяня, Шурик, Таечка… (19)Домой приду, они исть попросят… (20)Хлебец дай, мамушка. (21)А мамушка ихняя… – (22)Баба Дуня запнулась, словно ошеломлённая, и закричала:
(23)– Люди добрые! (24)Не дайте помереть! (25)Петяня! (26)Шура! (27)Таечка! (28)– Имена детей она словно выпевала, тонко и болезненно.
(29)Гриша не выдержал, поднялся с постели, прошёл в бабушкину комнату.
(30)– Бабаня! – позвал он. (31)– Проснись… (32)Она проснулась, заворочалась:
(33)– Гриша, ты? (34)Разбудила тебя. (35)Прости, Христа ради.
(36)– Ты, бабаня, не на тот бок легла, на сердце.
(37)– На сердце, на сердце… – послушно согласилась баба Дуня.
(38)– Нельзя на сердце. (39)Ты на правый ложись.
(40)– Лягу, лягу…
(41)Она чувствовала себя такой виноватой. (42)Гриша вернулся к себе, лёг в постель. (43)Баба Дуня ворочалась, вздыхала: не сразу отступало то, что пришло во сне. (44)Внук тоже не спал, лежал, угреваясь. (45)Про карточки он знал. (46)Давно, в войну и после, на них давали хлеб. (47)А Петяня, о котором горевала бабушка,– это отец.
(48)Следующей ночью Гриша не слыхал бабы Дуниных криков, хотя утром по лицу её понял, что она неспокойно спала.
(49)– Не будила тебя? (50)Ну и слава Богу…
(51)Прошёл ещё день и ещё, а потом как-то к вечеру он ходил на почту, в город звонить. (52)В разговоре мать спросила:
(53)– Спать тебе баба Дуня даёт? (54)Она лишь начнёт с вечера говорить, а ты крикни: (55)«Молчать!» (56)Она перестаёт, мы пробовали.
(57)По пути домой стало думаться о бабушке. (58)Сейчас, со стороны, она казалась такой слабой и одинокой, а тут ещё эти ночи в слезах, словно наказание. (59)Про старые годы вспоминал отец, но для него они прошли. (60)А для бабушки – нет. (61)И с какой, верно, тягостью ждёт она ночи. (62)Все люди прожили горькое и забыли, а у неё оно снова и снова. (63)Но как помочь?
(64)Весь вечер за ужином, а потом за книгой, у телевизора Гриша нет-нет да и вспоминал о прошедшем. (65)Вспоминал и глядел на бабушку, думал: (66)«Лишь бы не заснуть».
(67)За ужином он пил крепкий чай, чтобы не сморило. (68)Пришла ночь, потушили свет. (69)Гриша не лёг, а сел в постели, дожидаясь своего часа, и, когда наконец из комнаты бабушки донеслось ещё невнятное бормотание, он поднялся и пошёл. (70)Свет в кухне зажёг, встал возле кровати, чувствуя, как охватывает его невольная дрожь.
(71)– Потеряла… (72)Нету карточек… – бормотала баба Дуня ещё негромко. (73)– Карточки… (74)Где…
(75)Гриша глубоко вздохнул, чтобы крикнуть громче, и даже ногу поднял – топнуть. (76)Чтобы уж наверняка.
(77)– Хлебные… карточки… – в тяжкой му́ке, со слезами выговаривала баба Дуня.
(78)Сердце мальчика облилось жалостью и болью. (79)Забыв обдуманное, он опустился на колени перед кроватью и стал убеждать, мягко, ласково:
(80)– Вот ваши карточки, бабаня… (81)В синем платочке, да? (82)Это ваши, вы обронили, а я поднял. (83)Вот видите, возьмите,– настойчиво повторял он.
(84)Баба Дуня смолкла. (85)Видимо, там, во сне, она всё слышала и понимала. (86)Не сразу пришли слова, но пришли:
(87)– Мои, мои… (88)Платочек мой, синий. (89)Мои карточки, я обронила. (90)Спаси Христос, добрый человек…
(91)Гриша поднялся, потушил в кухне свет. (92)Кособокая луна, опускаясь, глядела в окно, белел снег, посверкивая живыми искрами. (93)Гриша лёг в постель, предвкушая, как завтра расскажет бабушке и как они вместе… (94)Но вдруг обожгло его ясной мыслью: нельзя говорить. (95)Он отчётливо понял – ни слова, ни даже намёка. (96)Это должно остаться и умереть в нём. (97)Нужно делать и молчать. (98)Завтрашнюю ночь и ту, что будет за ней. (99)Нужно делать и молчать. (100)И придёт исцеление.