В своём тексте В. П. Катаев поднимает проблему неприятия изменений в окружающем мире.
Так, чтобы раскрыть свою мысль, автор показывает читателю размышления героя-рассказчика о том, как меняется Москва. Герой говорит о том, что памятники, которые многие годы были на одном месте, решили переставить. Так, был переставлен памятник Пушкину, который раньше находился на Тверском бульваре и о котором даже Маяковский написал: “На Тверском бульваре очень к вам привыкли”. Был переставлен и памятник Гоголю с Арбатской площади во двор особняка. Герой-рассказчик говорит также о том, что исчезли Водопьяный переулок и библиотека Тургенева, международная переговорная. Перечисляя все это, автор хотел показать, что Москва меняется, но для этого ей приходится избавляться от старого.
И автор через героя-рассказчика показывает, что глубоко переживает эти изменения. Каждый убранный или переставленный памятник хранил в себе память многих событий и о каждом таком памятнике у многих людей сохранились воспоминания. Точно также и у героя-рассказчика были воспоминания, связанные с памятниками Пушкину и Гоголю, с Водопьяным переулком и библиотекой. И всякий раз, видя, что что-то их них пропало со своего привычного места, герой чувствовал пустоту внутри себя. Ему казалось, что все это не исчезло, а осталось на том же месте, только стало невидимым, как будто переместилось в другое измерение. Этим примером автор хотел показать, как герой-рассказчик не может принять изменения Москвы.
Оба примера подготавливают читателя к восприятию позиции автора. Его позиция заключается в том, что иногда бывает очень сложно принять то, что мир вокруг тебя меняется, что то, к чему ты привык исчезает. И с этой мыслью невозможно не согласиться. Ведь у каждого человека есть места, с которыми связаны какие-то воспоминания, и возникает ощущение пустоты, когда это место меняется или исчезает.
В доказательство можно привести настоящую трагедию недавнего времени — пожар в соборе Парижской Богоматери в Париже. Из-за этого пожара миллионы людей содрогнулись и почувствовали внутреннюю пустоту, ведь в их памяти сохранились воспоминания о том, как красив был этот Собор, и осознание того, что он сгорел, причиняло настоящую боль. Очень сложно этим людям было принять, что вся та красота, которую они видели, исчезла. И даже несмотря на то, что сейчас идет восстановление собора, становится грустно, ведь он все равно не сможет быть таким же, каким был до пожара.
Таким образом, Катаев и событие из недавней истории нашего мира доказывают читателю, что иногда бывает сложно до конца осознать, что окружающий мир меняется, что всё вокруг уже не будет таким, каким мы его помним.
(2)Стоял он в то время ещё на своём законном месте, в голове Тверского бульвара, лицом к необыкновенно изящному Страстному монастырю нежно-сиреневого цвета, удивительно подходившему к его маленьким золотым луковкам.
(3)До сих пор болезненно ощущаю отсутствие Пушкина на Тверском бульваре, невосполнимую пустоту того места, где стоял Страстной монастырь. (4)Привычка.
(5)Недаром же Маяковский написал, обращаясь к Александру Сергеевичу: «На Тверском бульваре очень к вам привыкли».
(6)Привыкли, добавлю я, также и к старинным многоруким фонарям, среди которых фигура Пушкина со склонённой курчавой головой, в плаще с гармоникой прямых складок так красиво рисовалась на фоне Страстного монастыря.
(7)Потом наступила ещё более тягостная эпоха перестановки и уничтожения памятников. (8)Незримая всевластная рука переставляла памятники, как шахматные фигуры, а иные из них вовсе сбрасывала с доски. (9)Она переставила памятник Гоголю работы гениального Андреева, тот самый, где Николай Васильевич сидит, скорбно уткнувши свой длинный нос в воротник бронзовой шинели — почти весь потонув в этой шинели, — с Арбатской площади во двор особняка, где, по преданию, писатель сжёг в камине вторую часть «Мёртвых душ», а на его место водрузила другого Гоголя — во весь рост, в коротенькой пелеринке, на скучном официальном пьедестале, — памятник, лишённый индивидуальности и поэзии... (10)Память разрушается, как старый город. (11)Пустоты перестраиваемой Москвы заполняются новым архитектурным содержанием. (12)А в провалах памяти остаются лишь призраки ныне уже не существующих, упразднённых улиц, переулков, тупичков... (13)Но как устойчивы эти призраки некогда существовавших здесь церквей, особнячков, зданий... (14)Иногда эти призраки более реальны для меня, чем те, которые их заменили: эффект присутствия!
(15)Я изучал Москву и навсегда запомнил её в ту пору, когда ещё был пешеходом. (16)Мы все были некогда пешеходами и основательно, не слишком торопясь, вглядывались в окружающий нас мир города во всех его подробностях. (17)Каждый новый день открывал для пешехода новые подробности города, множество стареньких, давно не реставрированных церквушек неописуемо прекрасной древнерусской архитектуры.
(18)Я давно уже перестал быть пешеходом. (19)Езжу на машине. (20)Московские улицы, по которым я некогда проходил, останавливаясь
на перекрёстках и озирая дома, теперь мелькают мимо меня, не давая возможности всматриваться в их превращения.
(21)Но однажды тормоза взвизгнули, машина резко затормозила перед красным светофором. (22)Если бы не пристёгнутые ремни, я бы мог стукнуться головой о ветровое стекло. (23)Это, несомненно, был перекрёсток Мясницкой и Бульварного кольца, но какая странная пустота открылась передо мной на том месте, где я привык видеть Водопьяный переулок. (24)Его не было. (25)Он исчез, этот Водопьяный переулок. (26)Он просто больше не существовал. (27)Он исчез вместе со всеми домами, составлявшими его. (28)Как будто их всех вырезали из тела города. (29)Исчезла библиотека имени Тургенева. (30)Исчезла булочная. (31)Исчезла междугородная переговорная. (32)Открылась непомерно большая площадь — пустота, с которой трудно было примириться.
(33)Пустота казалась мне незаконной, противоестественной, как то непонятное, незнакомое пространство, которое иногда приходится преодолевать во сне: всё вокруг знакомо, но вместе с тем совсем незнакомо, и не знаешь, куда надо идти, чтобы вернуться домой, и ты забыл, где твой дом, в каком направлении надо идти, и ты идёшь одновременно по разным направлениям, но каждый раз оказываешься всё дальше и дальше от дома, а между тем ты отлично знаешь, что до твоего дома рукой подать, он есть, существует, но его не видно, он как бы в другом измерении.