Война — это страшное время, и не каждому удается остаться собой после этого сурового испытания. Какова же роль искусства, а особенно музыки, во время войны? Именно этим вопросом задается К. Паустовский — автор текста, предложенного мне для анализа.
Думаю, следуют также обратить внимание на те события, которые произошли после смерти Егорова: изуродованный инструмент бойцы бережно «положили в футляр, зашили в старое байковое одеяло» и, несмотря на всю опасность операции, «передали летчику, улетавшему в Ленинград». В Ленинграде скрипка была передана директору консерватории, который собирался вдохнуть в неё новую жизнь: отреставрировать и передать лучшему скрипачу. Так, бойцы не дали скрипке умереть даже после гибели самого музыканта, ведь они понимали, какой силой вечности обладала та музыка.
Оба приведенных мною примера объединяет причинно-следственная связь, потому что именно вдохновленные музыкой товарища Егорова солдаты не дали погибнуть инструменту, потому что хотели, чтобы музыка продолжала жить.
Автор подводит нас к мысли о том, что музыка во время войны придает людям сил, поддерживает их дух и напоминает о светлом и прекрасном. Именно поэтому её значение трудно переоценить. К. Паустовский так формулирует свою позицию: «…не может не победить наша страна, где люди идут в бой, унося в душе звуки скрипичных песен….».
Я полностью разделяю мнение автора. Действительно, музыка помогает людям пережить самые страшные моменты в их жизни, поэтому на войне люди как никогда нуждаются в такой поддержке. Мне вспоминается поэма А. Твардовского «Василий Тёркин». В главе «Гармонь» главный герой знакомится с танкистами, которые горевали: в недавнем бою погиб их товарищ-командир, оставивший после себя лишь «сироту»-гармонь. Тёркин просит разрешения сыграть на ней, чтобы поднять дух бойцов, напомнить им о счастливом довоенном времени, развеять их печаль. Ему это удается и благородные танкисты дарят ему гармонь как память о своем командире, чтобы он поддерживал своих товарищей. Так Твардовский показывает читателю, насколько важен был для бойцов, казалось бы, такой простой инструмент, ведь с его помощью солдаты оттаивали душой в суровое время войны.
Мне вспоминается 7-я симфония Шостаковича, когда в блокадном Ленинграде прозвучала Седьмая симфония Шостаковича. Она оказала огромное воздействие на людей: дала им новые силы для борьбы с врагом, вселила надежду на победу и светлое будущее. Так, во время войны музыка может дать людям веру в лучшую жизнь и вдохновить на новые подвиги.
Мне вспоминается история, рассказанная мне моим дедушкой, когда он, будучи ещё совсем ребёнком, оказался в блокадном Ленинграде с маленькой губной гармошкой. Он тихонько играл на ней в бомбоубежищах, и некоторые люди на доли секунды забывали о вое сирен и рассказывали тому маленькому мальчику, о своих довоенных жизнях. Так, даже такой незамысловатый инструмент, как губная гармошка, способен напомнить людям о светлом и добром мирном времени.
Говорят, что, когда грохочут орудия, музы молчат. Как мне кажется, это не совсем верное утверждение, ведь именно искусство, а особенно музыка и поэзия, помогали бойцам обрести силу духа, верить в себя и сохранять в себе человека.
(5)Оборона этого полуострова войдёт в историю войны как одна из её величавых страниц. (6)Он прославлен бесстрашием советских людей. (7)Эти люди дрались до последней пули.
(8)Война застала на Эзеле нескольких советских актёров и музыкантов — мужчин и женщин. (9)Днём мужчины вместе с бойцами рыли окопы и отбивали немецкие атаки, а женщины перевязывали раненых и стирали бойцам бельё. (10)А ночью, если не было боя, актёры устраивали концерты и спектакли на маленьких полянах в лесу.
(11)...Струны на скрипке были порваны, и Егоров больше не мог играть. (12)На первом же ночном концерте он сказал об этом невидимым зрителям. (13)Неожиданно из лесной темноты чей-то молодой голос неуверенно ответил:
(14)– А Паганини играл и на одной струне…
(15)Паганини! (16)Разве Егоров мог равняться с ним, с великим музыкантом!
(17)Егоров медленно прижал скрипку к плечу. (18)Большая звезда спокойно горела на краю залива. (19)Свет её не мерцал, не переливался, как всегда. (20)Звезда как будто притихла и приготовилась слушать музыканта. (21)Егоров поднял смычок. (22)И неожиданно одна струна запела с такой же силой и нежностью, как могли бы петь все струны.
(23)Играть было легко, будто сухие, лёгкие пальцы Паганини водили смычком по изуродованной скрипке. (24)Слеза сползла из-под закрытых век музыканта, и в коротком антракте войны, в глухом лесу, где пахло вереском и гарью, звенела и росла мелодия Чайковского, и от её томительного напева, казалось, разорвётся, не выдержит сердце.
(25)Последняя струна действительно не выдержала силы звуков и порвалась. (26)Она зажужжала, как шмель, и затихла.
(27)Сразу же свет фонариков перелетел с лица Егорова на скрипку. (28)Скрипка замолчала надолго. (29)И свет фонариков погас. (30)Толпа слушателей только вздохнула. (31)Аплодировать в лесу было нельзя — могли услышать немцы.
(32)Я рассказываю подлинный случай. (33)Поэтому напрасно читатель будет ждать ловко придуманной развязки. (34)Она оказалась очень простой: Егоров умер. (35)Он был убит через два дня во время ночного боя. (36)Ему не на чем было играть, и он стал обыкновенным бойцом обыкновенной пехотной части.
(37)Его похоронили в грубой песчаной земле, когда накрапывал дождь и море затянулось туманом. (38)На ветвях сидели мокрые синицы. (39)Они уже привыкли к свисту пуль и только удивлённо попискивали, когда пуля ударяла в ствол дерева и с листьев сыпались брызги.
(40)Скрипку Егорова бойцы положили в футляр, зашили в старое байковое одеяло и передали лётчику, улетавшему в Ленинград. (41)Лётчик сразу же набрал высоту, чтобы уйти от немецких зениток. (42)Десятки огней вспыхивали за хвостом самолёта.
(43)В Ленинграде лётчик отнёс скрипку главному дирижёру консерватории. (44)Тот взял её двумя пальцами, взвесил в воздухе и улыбнулся, — это была итальянская скрипка, потерявшая вес от старости и многолетнего пения.
(45)– Я передам её лучшему скрипачу нашего симфонического оркестра, — сказал лётчику дирижер консерватории.
(46)Где теперь эта скрипка — я не знаю. (47)Говорят, что она в Москве. (48)Но где бы она ни была, она играет прекрасные симфонии, знакомые нам и любимые нами, как старое небо Европы, как слово Пушкина, Шекспира или Гейне. (49)Она играет мелодии Чайковского, Шостаковича и Шапорина.
(50)Звуки симфонии так могучи, что рождают ветер. (51)Вы, должно быть, заметили, как он порывами налетает на вас со сцены, шевелит волосы, заставляет сердца слушателей дрожать от гордости за человека.
(52)Поют сотни струн, поют гобои и трубы, — победа придёт! (53)Потому что не может не победить наша страна, где люди идут в бой, унося в душе звуки скрипичных песен, где так просто умирают за будущее скромные музыканты и где созданы могучие симфонии,
потрясающие мир.