Зачастую люди не ценят простых радостей в своей жизни. Что значит быть благодарным судьбе? Именно этим вопросом задаётся Д. Каралис — автор текста, предложенного мне для анализа.
В центре внимания автора размышления главного героя о счастье, благодарности за мир и за свою жизнь. Главный герой обращает наше внимание на то, что люди перестали ценить мелкие радости и воспринимают свою беззаботную жизнь за должное: « И я думал о том, что мы часто ругаем судьбу за ее немилость к нам, но редко благодарим за наши удачи. И спим в теплых кроватях, пьем по утрам кофе с булочкой, равнодушно смотрим, как рекой льется кровь в телевизоре…». Современные поколения и представить себе не могут, каково было жить во времена блокады, когда «в доме холоднее, чем на улице», «возле застывших батарей, лежат припорошенные снегом трупы» и «дом сотрясается от близких разрывов бомб или снарядов...». Люди стали забывать, что настоящее счастье в мелочах и что нужно ценить каждый момент своей жизни, однако отними у людей хотя бы свет или тепло, «и жизнь покажется до ужаса несправедливой».
Развивая эту тему, автор обращает наше внимание на жену главного героя, которую беспокоит лишь отсутствие света в доме. Она и не задумывается о том, что сидеть дома вместе со всей своей семьёй — настоящее счастье, и не так давно люди не могли себе этого позволить. Женщина тревожится только о временном отсутствии комфортных условий: «Скажи спасибо, если ещё свет починят». В отличие от главного героя, она не смогла насладиться тлением свечи и «уютным полумраком». Жена этого героя не умеет быть благодарной судьбе и обращает внимание лишь на «немилости» судьбы.
Д. Каралис противопоставляет двух героев и показывает нам, что каждый человек должен искать радости в своей жизни, а не сетовать на судьбу.
Позиция автора, на мой взгляд, предельно ясна: быть благодарным судьбе — значит ценить каждое мгновение, радоваться близким и своей мирной, размеренной жизни. Я полностью согласна с мнением автора. Действительно, в последнее время люди разучились видеть счастье — в мелочах, им стоит чаще благодарить судьбу за возможность жить в благополучии и мире. Мне вспоминается герой рассказа
М. Шолохова «Судьба человека». Андрей Соколов во время войны потерял всю свою семью, однако он не разучился радоваться жизни и даже нашёл в себе силы приютить маленького сиротку Ванюшку.
Л. Н. Толстой писал, что «в жизни только два действительных несчастья: угрызение совести и болезнь, и счастье есть только отсутствие этих двух зол». Таким образом, подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вывод о том, что каждый человек должен быть благодарен судьбе хотя бы за отсутствие несчастий в своей жизни.
Двор-колодец погрузился во мрак, встал лифт, перестали дребезжать и петь звонки, кухня лишилась привычного зудения холодильника, умолк телефон его по новой моде тоже питало электричество. У подъезда встала машина охраны - милиционеры при свете плафона играли в салоне в карты и вполглаза приглядывали за входной дверью - отключившаяся сигнализация дала сигнал тревоги.
На лестницах заколыхались тени, а в глубине окон, как в пещерах, засветились лучики свечей. Соседи по площадке сказали, что аварийка работает на Петроградской стороне, будет у нас на Васильевском не раньше, чем через час.
Ужинали при свечах.
В доме было непривычно тихо, и когда мы пили чай, вскипяченный в ковшичке на газе, я загляделся на свечу и порадовался. Молчал телевизор, молчал телефон, не урчала посудомоечная машина, не громыхала дверь лифта.
В тихом полумраке обнаружилась своя таинственная прелесть, и когда я внес свечу в кабинет, по корешкам книг пробежала загадочная улыбка-тень. Я взял одну наугад, и, пристроив подсвечник на круглый столик, принялся листать. И думал о том, что вспыхни сейчас люстра над головой, залейся коридор ярким светом и закричи голосом рекламного зазывалы телевизор на кухне, - я огорчусь: мне хотелось длить уютный полумрак и наслаждаться вынужденным молчанием телефона. Потрескивала свеча, навевая настроение вполне философское.
Вошла жена с дочкой, сели на диван, и я отложил книгу. Они напомнили мне ребятню у ночного костра, когда отблеск огня ложится на лица и водит за спинами густые черные тени.
И вдруг из теплого свечного уюта генетическая память бросила меня в другую крайность. Я помолчал и спросил, могут ли мои женщины представить себе блокаду Ленинграда. Нет света, газа, еды. Замерз водопровод. В доме холоднее, чем на улице. На лестнице, возле застывших батарей, лежат припорошенные снегом трупы. Из черной тарелки репродуктора тикает метроном. Слабость, туман в голове. И дом сотрясается от близких разрывов бомб или снарядов...
Полумрак создавал ощущение, что все это рядом, близко, и жена с дочерью дружно передернули плечами.
Мы стали говорить о другом, о чем давно не говорили, и просидели с полчаса при оранжевом огоньке свечки. Вернулся из института сын и, пройдя темным коридором, присоединился к нашей компании, потирая с мороза руки и блестя глазами. И я думал о том, что мы часто ругаем судьбу за ее немилость к нам, но редко благодарим за наши удачи. И спим в теплых кроватях, пьем по утрам кофе с булочкой, равнодушно смотрим, как рекой льется кровь в телевизоре, гремят выстрелы, но отними у нас, городских, хотя бы свет или тепло, и жизнь покажется до ужаса несправедливой.
Мы вновь вернулись к теме блокады, и жена сказала, что тогда у людей была злость на врага и стремление к общей победе, - они не давали пасть духом и придавали силы.
А сейчас... - жена пожала плечами. - Какая сейчас может быть общая победа?.. Всяк сам по себе... Скажи спасибо, если еще свет починят.
Вспыхнул свет, и я мысленно сказал спасибо. Мы разбрелись по квартире смотреть телевизор, звонить по телефону, щелкать клавишами компьютера... И мне долго вспоминалась горящая в темноте свеча и отблеск огонька на лицах домочадцев.